Весь его остаток силы, весь его ледяной дар, всю магию воды он вложил в один, сокрушительный импульс.

Не огненный шар, а волна абсолютного нуля ударила по пещере. Стены моментально покрылись инеем. Раскаленный воздух схлопнулся с шипением. И главное - олово. Серебристая жижа вздрогнула, закипела пузырями не от жара, а от невероятного холода, и… рассыпалась. Превратилась в миллиарды мелких, безвредных серых пылинок, как пепел. Минус тридцать три градуса по Цельсию.

Физика победила магию.

Эффект был мгновенным.

Крик Фламмы оборвался. Ее пульсирующая форма замерла. Она почувствовала… облегчение. Агония ее детей прекратилась. Отрава исчезла. Те элементали, что еще боролись, перестали корчиться. Их крошечные огоньки перестали мерцать предсмертно, а стали гореть ровнее, слабее, но стабильнее.

Пещера наполнилась не стоном, а тихим, удивленным потрескиванием жизни, борющейся за существование, но уже без муки.

Грохот вулкана начал стихать. Давление в жерле резко упало. Бурлящая лава успокоилась, превратившись в медленно пульсирующую массу. Столб пара и пепла над кратером стал рассеиваться. Извержение затухало.

Фламма, Королева-Матка, медленно, словно в трансе, опустилась обратно в жерло, ее гигантская форма начала остывать, покрываясь черной коркой застывшей магмы. Ее гнев испарился вместе с ядом, убивавшим ее потомство.

В пещере воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием застывающей лавы и слабым писком выживших элементалей. Дознаватели стояли, остолбенев, не веря своим глазам. Себастьян, покрытый инеем, тяжело дышал, опираясь о стену. Алвар стоял на коленях, полностью опустошенный.

Я стояла среди этого внезапного мира, все еще светясь изнутри поглощенным жаром, с обожженными руками, чувствуя, как адреналин отступает, а на его место приходит леденящая слабость и осознание: мы сделали это.

Мы остановили катастрофу.

Но Стэн сбежал. А мы были завалены в этой пещере, на краю все еще опасного вулкана.

Алвар поднял голову. Его глаза нашли меня в полумраке, освещенном лишь тусклым светом выживших элементалей и далеким багровым отсветом жерла. В них не было прежней ненависти или подозрения. Было потрясение. Была боль. Было что-то невыразимо сложное.

- Олли… - прошептал он, и в этом одном слове была целая вселенная вопросов, боли и… надежды.

Тишину пещеры внезапно разорвали знакомые, искристые голоса:

- ВОТ ЭТО БИТВА! - восторженно орал Жаро, выскакивая из-за глыбы, его маленькое пламя плясало от радости.

За ним выкатилась Игнира, сияя всеми оттенками оранжевого.

- Видал, как она? Моя школа! - Жорик горделиво подпрыгнул, брызгая искрами в сторону угасающей Фламмы. - Эй, Олли! Ты как… - Его восторг сменился тревогой, когда он увидел меня.