Высокая, подтянутая, в дорожном плаще. Себастьян. Его лицо было сосредоточенным и невероятно усталым, но взгляд… взгляд был твердым и холодным, как лед.

И в этой боли, разочарование и непоколебимая решимость.

- Остановитесь, - его голос прозвучал с металлической ноткой, не допускающей возражений. - Графиня Оливия, вы арестованы. Не заставляйте меня применять силу.

Риз вскрикнула и прижалась ко мне. Ральф шагнул вперед, сжимая тяжелый лом, который нес с собой из подвала.

- Господин, тут не все так… - начал он, но Себастьян резко поднял руку.

Его взгляд скользнул по моим обугленным запястьям, и в глазах мелькнуло что-то - шок? Но он подавил это.

- Думаешь побег все уладит? Ральф, Риз… отойдите. Не ввязывайтесь в измену.

Отчаяние сдавило горло. Нет! Нет времени!

- Себастьян, слушай! - закричала я, делая шаг вперед, игнорируя протестующий жест Ральфа. Боль в руках рванула, но я заставила себя говорить быстро, срываясь, вкладывая всю свою ярость и правду в слова. - Это Стэн! Стэнли Дейнкур! Он во всем виноват! Он добавил огненный камень в шары! Он заставил Лили Уорнс лжесвидетельствовать! Он убил моего отца! И он ведет Алвара прямо в ловушку, к Огненной горе! Он хочет его убить! Чтобы заполучить земли! Он выпустил элементалей! Он угрожал убить ребенка Лили! Поверь мне! Ради всего святого, ПОСЛУШАЙ!

Я видела, как мои слова бьют в него, как камень в лед. В его глазах мелькали сомнение, боль, воспоминания. Но доказательства? Только мои слова.

- Неужели? Ты хочешь, чтобы я поверил в измену кузена барона… на слово? После всего, что случилось? Алвар мне рассказал, кто ты.

Я открыла рот, чтобы крикнуть еще что-то, отчаянное, дурацкое, но вдруг из-за кустов роз, дрожа от страха, с младенцем на руках, вышла Лили Уорнс. Ее лицо было мокрым от слез, глаза огромными от ужаса.

- Г-господин Себастьян… - ее голосок был еле слышен. Она упала на колени. - Она… графиня… она говорит правду! - Лили зарыдала. - Барон Стэнли… он… он заставил меня! Сказал, что если я не скажу, что видела, как она сыплет камень… он убьет моего малыша! Он его отец… он сказал, что бросит его в колодец и утопит, как щенка! - Она прижала ребенка к груди, ее тело сотрясали рыдания. - Я боялась! Простите! Простите, графиня! Он угрожал! Он сказал, что письмо уже написал от моего имени, и если я не подтвержу… - Она не смогла договорить.

Тишина повисла густая, тяжелая. Себастьян смотрел на рыдающую Лили, потом на меня, на мои страшные ожоги, на решительное лицо Ральфа, на испуганную, но кивающую Риз. Все кусочки пазла, все его собственные сомнения вдруг обрели жуткий смысл. Лицо Себастьяна исказила гримаса ярости и… стыда.

- Стэн… - прошипел он, и в этом одном слове было столько ненависти, что даже воздух вокруг, казалось, похолодел. Он резко повернулся ко мне.