Что я там обещал? Вытащить, выдрать и трахнуть тебя? – он сладко зевнул. – Боюсь, порядок действий может поменяться, м?

***

- Традиционно предчувствую вселенскую гадость, - мрачно сообщил Гарри Северусу. – И чего ты не родился милым домашним пай-мальчиком, любящим книжки, мороженое и розовых слоников? Впрочем, может, это я сделал тебя таким? Дурной пример заразителен. Ладно, не скучай. Такими темпами, как мы продвигаемся, на момент твоего пробуждения мы окажемся ровесниками. Эх, тяжела ты, доля национального героя!

Мир превратился в пеструю ленту, а появившийся двойник был мрачен и сосредоточен.

«Я жив, но не позабавлен. Хм…»

Выплюнутый в реальность Гарри, снова ставший Деймосом Блэком, едва успел оттолкнуть Северуса Снейпа, направившего палочку в обтянутую черной мантией спину высокого черноволосого мага, склонившегося над телом красивой рыжеволосой женщины. В детской кроватке надрывно плакал малыш, которому суждено было изменить историю.

- Авада Кедавра! – не раздумывая, поприветствовал старого доброго врага Деймос, заворожено наблюдая, как тот рассыпается пеплом, а небольшая черная тень, взметнувшись, впитывается в нежный лобик ребенка, оставляя на нем шрам в виде молнии."

"Блэк вошел в комнату, спокойно переступив через тело собственной матери, к которому бросился Северус, и внимательно осмотрел орущего отпрыска Поттеров. Мозг категорически отказывался воспринимать этого ребенка, как себя, а мертвую женщину на полу – как самого близкого когда-то человека, давшего ему жизнь. Аврорская выучка взяла свое, и он наметанным взглядом окинул уютную детскую, загнав глубоко внутрь все личные переживания.

Зазвучала латынь, разноцветные вспышки озаряли его бледное сосредоточенное лицо, а голос звучал все злее и раздраженнее. Северус раскачивался из стороны в сторону, обняв тело женщины, когда-то показавшей одинокому забитому ребенку, что на свете существуют любовь и дружба.

- Материнская любовь, значит, - отрывисто бросил он. – Авада не взяла, да? Мальчик-который-выжил, блядь? Пророчество? Воскресить бы тебя и убить заново, старый… хм… - он сделал еще несколько пассов и нехорошо ухмыльнулся. – Будет тебе любовь. Всякая.

Он прошептал еще пару слов, оглянулся на находящегося в ступоре Северуса, гладившего Лили по волосам. Лицо его было страшно. Пустые, мертвые глаза, застывшая гримаса ужаса и вины.

«Секс отменяется», - пришла идиотская мысль.

- Идем, сейчас сюда слетятся стервятники со всей Англии. Поднимайся, Северус.

- Я опоздал. Он обещал. Я… я так виноват. Лили… прости меня, Лил. Прости меня. Я позабочусь о твоем сыне. Клянусь!

Призрачные ленты обвили его тонкие запястья и погасли.

- Идиот, - коротко рыкнул Гарри, подхватывая его под руки. – Оставь уже ее, тут ничем не поможешь.