Я вот все думаю – когда ты догадался? Уверен, что во время занятий окклюменцией, черт бы их побрал совсем, ты уже был в курсе.

Северус молчал и доверчиво льнул к нему всем телом, заставляя их магию переплетаться, даря тепло и какое-то непривычное умиротворение.

- Как ты все это вынес – не представляю. Я бы с ума сошел, если бы пришлось видеть тебя раз в году, а потом узнать, что всю жизнь был привязан к ненавистному Поттеру, которому еще расти и расти. Что жизнью обязан врагу, который тебя ненавидит. Ты же и в Министерстве дотронулся до меня тогда, пять лет назад, забывшись, верно? Я тогда уже был собой теперешним, ну, без мелких нюансов, конечно. И ты… Мерлин, а я чуть тебя не проклял, идиот. Если бы ты сейчас глянул на меня с ненавистью, как когда-то, после всего того… Мне больно было бы. Все-таки ты сильнее меня во многих важных вещах. И терпеливее. Мне вообще с тобой повезло, волчонок. Наломали мы с тобой дров, а? А живы остались, потому что были друг у друга. У тебя – Деймос, а у меня профессор Снейп. Спи, набирайся сил, нам с тобой еще наследника воспитывать, а я понятия не имею, где его взять. Не терплю Малфоев, но мальчишку их жалко, мы его просто раздавим, перемелем, как жернова – пшеничное зернышко. Да и ревнивый ты, наверное, как сам черт. Спи, Северус, я вот тоже отдохну и снова отправлюсь спасать наше будущее.

***

- Жопой чую какую-то гадость, - Гарри проверил, легко ли вынимается кинжал из ножен на бедре и мысленно перепроверил все артефакты, рассованные по карманам. – Что ты, интересно, опять натворил? Какой это раз? Пятый? Кольчуга ко мне прирастет скоро. Я иногда даже рад, что ты молчишь. Ты умеешь меня вывести из себя, как никто другой. Ну, еще Кингсли и Сметвик, и… хм, да нервный я, - он усмехнулся и присел на пуф около кровати. – Знаешь, у тебя лицо за эту неделю другим совсем стало. Будто помолодело. Морщинки разгладились. Наверняка оттого, что ты не кривишься постоянно. Ладно, я скоро. Будь умницей.

Он стянул перчатку из драконьей кожи и почти нежно дотронулся до лица Северуса, ставшего удивительно привычным.

- Долгие проводы – лишние слезы. Я не прощаюсь.

Рубин знакомо впился в палец, мир сжался до размера игольного ушка, и исчезающий из него Гарри успел увидеть то, от чего его губы растянулись в зловещей ухмылке. Он теперь знал, что все будет хорошо. Очень, очень хорошо.

Стоило Деймосу почувствовать под ногами почву, как волшебная палочка у него в руках выстрелила залпом волшебного огня, раньше, чем он успел об этом подумать. Он стоял на неровном камне той самой пещеры, в которой смертельно отравился Дамблдор, стремясь добраться до того, что как раз лежало в дрожащей ладони умирающего Регулуса Блэка.