- Что именно? – ласковое обращение окатило изнутри блаженным теплом, но удивительно не вязалось с тоской и обреченностью, притаившимися в глубине все еще не утративших выразительности глаз.

- Я идиот.

- Это мне известно.

- Я… - Северус задохнулся, зажмурился, и, взяв себя в руки, ровно выговорил: - Я убийца.

- Я тоже.

Темное пламя будто обожгло его изнутри, пытаясь пробраться в мысли, удостовериться, узнать, поверить.

- Вряд ли у тебя получится влезть в мое сознание. Меня учил лучший окклюмент своего времени, - спокойно сказал Деймос.

- Вряд ли ты пытал магглов для собственного удовольствия.

- Либо от удовольствия не блюют, либо я не умею наслаждаться жизнью.

- Я… у меня не было выбора. Я хочу жить.

- Похвальное желание, целиком и полностью одобряю.

- Ты не спасешь меня. Не в этот раз. Я должен был знать…

- Знать что, Северус?

- Что в тебе нет Тьмы. Ты не похож на них. На Абрахаса Малфоя, Теофилия Нотта, Октавиана Лестранжа. Я должен был знать, идиот малолетний.

Гарри сел в ближайшее кресло и закурил, стараясь привести в порядок скачущие в голове мысли. Северус решил, что он служит Лорду и… принял метку. Мерлин, помоги!

- Я никогда не говорил, что разделяю взгляды твоих… новых друзей. Я вообще предпочитаю быть головой у комара, а не жопой у слона, уж прости.

- Ты прости. Я… так хотел…

- У меня даже метки нет! С чего ты вообще взял…

- Ты дьявольски силен, нагл и властен. Тебе плевать на всех. Ты Блэк. Никто о тебе ничего не знает, ты пропадаешь где-то месяцами, а леди Вальбурга лестно отзывается о тебе. Все вместе это означает, что ты верен традициям своего темного рода. Что ты…

- Это означает, - со сдерживаемой яростью отозвался Деймос, - лишь то, что я самодур сам по себе. И что ты мне небезразличен. Ничего более.

- Будь это так… - Северус с трудом поднялся и подошел ближе. – Ты бы не оставил меня. В последний раз тебя вызвали. Вызвал ОН. Я так думал. Мерлин, да я был в этом уверен!

Последнюю фразу он выкрикнул, и будто весь сдулся, упал в кресло с темно-зеленой потертой обивкой, уткнулся лицом в ладони и затих.

- Теперь точно все… уходи, - ломкий, как весенний лед, голос Северуса сорвался. - Уйди, пожалуйста. Не смотри на меня, я чудовище, способное часами накладывать Круцио, чтобы не получить его самому, раб, обязанный явиться по первому зову, в моих венах яд. Я пачкаю и разрушаю все, к чему прикасаюсь. Я. Хочу. Сдохнуть.

- Ну, последнее ты всегда успеешь сделать, - чуть успокоившись, Деймос судорожно пытался переварить случившееся. Он виноват в том, что Северус принял метку, бросившись за ним в это болото, во всю эту грязь, в надежде быть рядом.

- Я узнавал. Я просил… выспрашивал, не знает ли кто-нибудь тебя. Никто… Тебя нет. Нет и все.

Блэк шагнул ближе и положил руку ему на плечо.

- Но я здесь.

- Надолго ли?

- Не знаю.