- Ты всда меня влнуш. Всегда.

- Спи, - Гарри выждал, пока он окончательно успокоится и осторожно высвободил руку. – Вот уж не думал, что дождусь от тебя этого «Всегда», Северус Снейп. Теперь многие твои воспоминания видятся мне по-другому. И про мальчика, которого ты смог все-таки полюбить, и про многое, многое другое."

"Он осторожно убрал длинную прядь с бледного лица, так непохожего на лицо взрослого, вечно всем недовольного Снейпа, с горькими складками у тонких губ, с прорезавшей высокий лоб вертикальной морщиной, и вновь ощутил болезненный укол в сердце. Этот мальчик, что так доверчиво держал его за руку, еще не знал, какая сложная и страшная судьба его ждет. Сейчас у него всего-то и проблем, что Мародеры, недостижимость одной весьма загадочной личности – Деймоса Блэка – да трудности с финансами и самореализацией. Нет еще ни постоянного ментального прессинга, ни опасности для жизни, ни отвратительных пыток и охоты на магглов. Все это у него еще впереди. И смерть Лили, и раскаяние, и служение двум господам. Все, на что он, Гарри, может надеяться сейчас, что чудо-артефакт поможет ему хоть немного облегчить бремя, которое этому хрупкому на вид юноше придется нести в одиночку.

***

Проснулся Северус около полудня от странного звука. Будто кто-то длинно, тяжело выдыхал через равные промежутки времени. Осмотревшись, он понял, что место незнакомое, как он сюда попал – непонятно, а еще страшно болит голова. На тумбочке рядом с кроватью обнаружился флакон с антипохмельным, и Северус жадно осушил его, тут же почувствовав себя лучше. В памяти всплыли некоторые подробности вчерашнего вечера и он, застонав, уткнулся запылавшим лицом в подушку.

Он вчера пытался объяснить главе рода Блэк, почему тот так важен для него. Он, полукровка Снейп, почти признавался в любви главе одного из самых богатых темных родов Британии. Что он о себе возомнил? Добро б еще симпатичный был, а то… Непонятно, чего Деймос вообще с ним возится! Мерлин, как стыдно. Вис на нем, как медаль, хихикал, ревновал к актрисам из кабаре, и вел себя, как идиот. Нужно извиниться. Нужно найти одежду и как-то отсюда уйти. Наверняка Деймос и видеть его не захочет после этого всего. А он себе навоображал, идиот. Какой кошмар. Провалиться бы.

Кроме пушистого банного халата, никакой другой одежды рядом не оказалось. По трезвом размышлении, Северус пришел к выводу, что раз его не бросили вчера в какой-нибудь подворотне, а привели сюда, даже зелье на тумбочке оставили, то возможно есть шанс как-то все исправить. Заверить, что он никогда не станет навязываться, преследовать, о чем-то просить. Что никогда…

Да, никогда. Горячее тело, одуряюще пахнущее сигаретным дымом и тем самым одеколоном, которым пахла подушка после самой первой ночи. Первая ночь.