– Наверное, эльфы, а точнее, их дар исцеления – одно из немногих проявлений светлой магии, которые еще остались на Вергилии, – негромко заметил Петавиус, задумчиво глядя на шумевший внизу зелеными кронами лес.

Отсюда невозможно было разглядеть ни одного отдельного дерева, лес казался сплошной зеленой массой, густым ковром, покрывающим всю землю до самого блестевшего за ним моря.

Немного передохнув, мы снова отправились в дорогу.

– Ты как? – сочувственно спросил Эля я.

– Нормально, – улыбнулся мой побратим. – Ты же знаешь, как быстро заживают все мои раны.

И действительно, на эльфе не осталось ни единого следа от ужасающего падения, и если бы я своими глазами не видел его изломанное тело, я бы нипочем не догадался, что с ним вообще что-то случилось. Лишь на одежде виднелось несколько пятен уже начавшей подсыхать голубой крови.

Ночь застигла нас почти у самого подножия лестницы.

– Может быть, уже спустимся и переночуем в лесу? – предложил Далар.

– Не советую. Ньяходский лес – не самое безопасное место, и нам не стоит там задерживаться, – нахмурившись, отрицательно качнул головой магистр.

– А разве по эту сторону Великих гор вообще есть безопасные места? – насмешливо фыркнул Шактар.

И мы остановились на ночлег на последней площадке исполинской лестницы.

– Магистр, чего нам ждать в этом лесу? – спросил мага Эль.

– О, Ньяходский лес уникален. Такого места больше нет нигде во всей Вергилии, – с удовольствием заговорил Петавиус. Как и Светлика, да, наверное, и большинство других магов, он обожал читать лекции и готов был пускаться в пространные объяснения по любому поводу и без. – Прежде всего, это вообще не лес как таковой.

– Как это? – удивился Шактар.

– Когда-то давно, когда Вергилия XIV была еще совсем юным миром, а Великих гор даже не существовало, на берег моря Витт пришел могущественный чародей Тенебарис Темный. Высоко в небе висело солнце, и стояла такая невыносимая жара, что магу захотелось немного отдохнуть в тени. Но берег был гол и пуст. Тогда Тенебарис посадил там семя и с помощью магии взрастил из него большое раскидистое дерево с тенистой зеленой кроной, так хорошо защищающей от палящих лучей солнца знойным летним днем. Тенебарис отдохнул и ушел, а дерево продолжило жить. Породившая его магия наделила его уникальной способностью к росту. Но росло оно не только ввысь, но и вширь…

– Как это? – вновь с любопытством спросил Шактар.

Оглянувшись на своих спутников, я вдруг с удивлением обнаружил, что неспешный рассказ Петавиуса незаметно захватил внимание всего отряда.

– Из своих ветвей оно выпускало вниз воздушные корни. – Старый маг сорвал со скалы лозу ползучего вьюна и, зажав его в кулаке, раскинул в стороны руки, иллюстрирующие ветви дерева.