А есть ли вообще у Стража вечности мысли?

– Эрик, не вздумай поступить так же! – схватив меня за рукав, горячо зашептала Светлика. – Кан того не стоит! Ты и так пообещал свою жизнь Тиштару. Но жизнь – это еще не все, твоя душа останется свободной и присоединится к Всемогущему в Сути!

– Я не верю в него, – напомнил я.

– Тиштар убьет тебя не потому, что ему нужна твоя жизнь, а просто потому, что ты обещал ее ему. Так не лишай же себя еще и души, Эрик! – взмолилась Светлика.

Мне отчаянно захотелось послать настырную магиню куда подальше, но усилием воли я сдержался. Она была виновата лишь в том, что заботилась обо мне. Хотя лучше бы она проявляла такое внимание к своей сестре Дидре…

Наш спор прервал Хикс. Орк шагнул вперед, снизу вверх глядя на исполинского стража.

– Эй ты, образина! – громко закричал он. – Я бессмертный, забери меня!

– Хикс, что ты делаешь?! – с похолодевшим сердцем воскликнул я. – Ты не обязан…

– Это моя жизнь, и мне решать, как ею распоряжаться! – подмигнув мне, ответил орк и посмотрел на сына: – Далар, позаботься, чтобы этот недотепа добрался до цели!

Вананд протянул руку, и Хикса окутал поток белого света.

– Отец!!! – кинувшись к нему, закричал Далар.

– Убей Кана, Эрик! – донесся до меня затихающий голос Хикса, и орк пропал.

Следом за ним превратился в сноп сверкающих искр и Страж вечности. Дорога была свободна. Я потерянно смотрел на то место, где еще секунду назад стоял самоотверженный орк. Потеря Хикса никак не укладывалась у меня в голове. Я не верил, что упрямого, храброго орка больше нет.

Далар до хруста стиснул зубы и сжал кулаки так, что короткие острые когти до крови впились в его ладони. Он беспомощно глядел в пустоту перед собой.

– Идем дальше, – наконец глухо проговорил он и, не оглядываясь, быстро зашагал к концу моста.

Нам не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним.

Глава 14

Север

Знания – сила. А знания о врагах превращают эту силу в оружие.

Мост оканчивался на краю обрыва. От него к далекой земле спускалась древняя каменная лестница, вырубленная прямо в теле скалы. Я даже боялся себе представить, сколько в ней ступеней – пять тысяч, десять или больше?

Подножие лестницы утопало в зеленых кронах исполинских деревьев. За ними вдали протянулась какая-то блестящая голубовато-серебристая поверхность, но с такого расстояния я не мог разглядеть, что это такое.

– Ньяходский лес, да-да! Жуткий-жуткий лес! Лес – дерево! – обхватив меня рукою за шею, скороговоркой пробормотал Стручок."

"– Полагаю, теперь ты нас оставишь? – повернув голову к сидевшему на моем плече существу, с грустью спросил я.

– Нет-нет, Стручок любопытный! – быстро-быстро замотал головой лилей.

– Ты же говоришь, что и так все знаешь? – ехидно прищурился Хаташ.