Неожиданно гигантская фигура разлетелась сотней сверкающих зеленых искр, осыпавшихся на мост и засыпавших снежную долину внизу. Спустя мгновение искры испарились, как будто их и не было.

– Это типа значит, что мы можем пройти? – неуверенно спросил Шактар, протягивая оставшейся без оружия Дидре один из своих кинжалов.

– Не проверишь – не узнаешь, – буркнул Хикс и решительно зашагал вперед.

Мы благополучно миновали опасное место и продолжили путь.

– Расскажи, Изгой, что же ты нашел в своих воспоминаниях? – тихо спросила шагавшая позади меня Дидра.

Я равнодушно дернул плечами:

– Ничего.

– Не может такого быть, – не поверила изгойка.

– Во всяком случае, ни одно из воспоминаний не заставило меня повернуть назад или отказаться от своей мести, если ты об этом, – нехотя ответил я."

"– Хм… я не могу сказать, что твоя цель благородна, так как в мести нет ничего благородного, она лишь разрушает душу и разъедает сердце того, кто ее испытывает, – мягко проговорила Дидра. – Но то, что делает Кан, еще хуже. Не может одно существо считать себя выше всех остальных, и уж тем более оно не имеет права жертвовать чужими жизнями ради своих амбиций и тщеславных планов. Поэтому Черепа нужно остановить. Но не из мести, а ради всех народов Вергилии…

– Меня не интересует судьба мира, – поморщившись, с досадой напомнил я. – Все, что я хочу, – это отомстить, и мне плевать, благородно это или нет!

Как только мы пересекли незримую черту на середине моста, пространство перед нами озарили фиолетовые всполохи, и на лед ступила вторая исполинская фигура. Мужчина среднего возраста с густыми, коротко остриженными темно-каштановыми волосами и гладко выбритым лицом. Он был одет в такую же одежду, как и Шатаваеш, только фиолетового цвета.

– Я Хуранг! Бессмертный Страж настоящего! Да принесут желающие пройти дар из настоящего! – громовым голосом объявил исполин.

– Да чтоб тебя… – негромко ругнулся под нос я и нахмурился. – А этому что надо?!

– Примерно то же самое, – пожал плечами Петавиус.

Что-то дорогое моему сердцу из настоящего? Хм, хм, хм… Отдать трезубец? Нет, я не могу остаться совсем без оружия.

– У меня нет ничего такого! – сдавшись, развел руками я.

– Есть, Эрик, – тихо сказала Дидра, сверля взглядом мою грудь.

Я машинально засунул руку под плащ и ощупал ладонью висящий на груди пектораль. Символ власти Кана стал для меня символом мести. Глядя ночами на эту инкрустированную драгоценными камнями золотую цацку, я видел перед собой надменно усмехающееся лицо Кана. Я снял пектораль с шеи и задумчиво сжал его в руках. Его носил на шее Кан, мой отец. Орк, которого я хотел убить. Так почему же мне так трудно расстаться с этой цацкой?.. Ощутив неожиданную злость, я с ненавистью швырнул пектораль в Стража.