– Конечно, обитают! – насмешливо хмыкнул Далар и, переглянувшись с Шактаром, добавил: – А ты их мечом, мечом!"

"Далар сделал такое движение, словно несколько раз протыкает кого-то невидимого перед собой. Оба орка заржали.

– Светлика, я все еще не восстановил силы. Используй, пожалуйста, на этом дереве воздушные лезвия, – обратился к бывшей ученице Петавиус.

– Ты же магистр, неужели все, на что тебя хватает, – это одно паршивое заклинаньице? – пренебрежительно фыркнул Шактар.

Глаза мага полыхнули яростью. Он открыл было рот, чтобы разразиться в ответ гневной тирадой, но передумал и просто отвернулся. Застывшая на его лице маска высокомерного презрения красноречивее любых слов говорила: «Спорить с такими ничтожествами ниже моего достоинства!»

Тем временем Светлика приблизилась к густо опутанному лианами стволу.

– Стихия воздуха! Воздушные лезвия! – с ее растопыренных пальцев сорвался тугой поток ветра, в мгновение ока искромсавший черный высохший ствол дерева на куски.

Мелкие, словно нарезанные гигантской бритвой деревяшки вместе с обрывками лиан застряли в подлеске. Пренебрежительно оттолкнув магиню со своего пути, Ангхор и Хаташ подобрали дрова и вернулись к костру.

Вскоре на поляне весело затрещал огонь, разгоняя ночную тьму. Далар распределил дежурства между орками, и мы улеглись спать.

Я вначале хотел возмутится подобной несправедливости, но потом подумал: какого окса? Орки не доверяют нам? Ну и отлично, лучше высплюсь. И я медленно погрузился в сон, не сомневаясь, что, если что-то случится, не нуждающийся в отдыхе Хикс нас разбудит…

Засыпая, я задумчиво погладил пальцем ободок надетого на средний палец левой руки перстня с большим тускло-серым камнем. После того как Балар выбрался из моей головы, я мог его снять. Пару раз даже хотел его выкинуть, но в итоге не решился. Почему? А кто его знает… Может быть, потому, что боялся, что без кольца Окс снова сможет дотянуться до меня во снах. Эта черная реликвия внушала мне какую-то смутную тревогу, но вместе с тем я не мог заставить себя избавиться от нее, словно она могла мне еще пригодиться.

Глава 7

Елки и палки

Обжорство и прожорливость две разные вещи. Обжорство суть злоупотребление едой, а прожорливость – просто хороший аппетит.

Ночь прошла мирно, и как только нас окутал свет разгоравшегося на востоке утра, мы вновь двинулись в путь.

– Интересно, сколько нам еще топать? – жуя на ходу вяленое мясо, спросил один из орков.

– Сколько нужно, столько и будешь, – нелюбезно ответил ему Далар.

Спустя несколько дней пути просека вновь свернула на север. Сквозь окутывающую лес туманную дымку я увидел впереди конец искусственного «коридора».