Насколько Мазур разглядел по дороге, вокруг и в самом деле бурлила вполне благопристойная, законопослушная работа – из ворот выезжали грузовики с мебелью, погрузчики таскали пакеты досок, отовсюду доносился визг пил, лязганье каких-то станков, без излишней суеты колготились работяги. Похоже, крыша была самая настоящая, старательно производившая мебелишку.

Пройдя зал насквозь, они вышли в небольшой внутренний дворик. Кацуба уверенно свернул к серому бетонному строеньицу, но вместо того чтобы взяться за ручку, полез большим пальцем куда-то за боковой косяк. Слышно было, как внутри тренькнул звонок.

Краем глаза Мазур заметил, что в дверях цеха появился рослый крепыш, одеждой неотличимый от пролетариата, привалился плечом к железной створке двери, замер со скучающим видом.

Дверь приоткрылась, еще один верзила, по виду – близнец скучающего пролетария, секунду смотрел на них, потом немного оттаял лицом, кивнул Кацубе и распахнул дверь пошире. Они вошли. Внутри не оказалось ничего загадочного – обычная крохотная контора, в уголке, под лестницей, даже сохранилась со старых времен красивая доска с накладными деревянными буквами: «Экран социалистического соревнования».

Правда, на ней не имелось ни фотографий, ни бодрых призывов, один фанерный профиль Ленина и отмененное красное знамя.

Провожатый распахнул перед ними дверь и остался снаружи. За простецким канцелярским столом сидел человек в простецком костюмчике – большелобый, с лысиной, обрамленной венчиком редких светлых волос. Комнатка была самая затрапезная – кабинетик завхоза, и только, единственным новомодным предметом, с совдеповскими интерьерами не гармонирующим, оказался небольшой персональный компьютер, стоявший наискосок к Мазуру, раскрытый, как «дипломат», – видно было, как по экрану проплывают желтые строчки.

Сидевший без особой поспешности выключил импортную игрушку Кивнул на обшарпанные стулья.

– Знакомьтесь, – сказал Кацуба. – Фрол Степанович – Кирилл Степанович, такое вот совпадение…

Мазур коротко кивнул. Кацуба успел посвятить его в кое-какие детали, и он уже знал, что этот простецкий на вид дядя – «черный губернатор» Шантарска, объемом власти и возможностями самую малость превосходивший губернатора официального.

Однако смотрел без всякого интереса, скорее неприязненно. Умом он прекрасно понимал, что такое закулисная дипломатия плюс нынешняя сложность бытия, но сейчас этот человек для него олицетворял все пережитое в тайге…

– Выпьете? – спросил хозяин.

– Не стоит, – отказался Кацуба. – Еще остановит какой-нибудь ретивый сержантик, права отымет…

– Тогда, конечно, аргумент… Сержанты – бич божий. К здешнему завхозу регулярно заезжают, ироды, – нацеди да нацеди им спиртику, его, мол, все равно полно.