Ваши юристы сами жалуются, что я американских газет не читал? Ладно, дело твое.

– Джен, подумай, – сказал пленник, облизывая с губ перемешанную с грязью кровь. – Может быть, тебе лучше по-хорошему договориться с Маллисоном?

– Маллисон?! – ахнула Джен.

– Ну да. Я же тебе говорю, ставки неимоверно велики…"

"Джен, закусив губу, выпрямилась:

– Ударь его!

– Пожалуйста, – сказал Мазур. – С превеликой охотой… Эп! Еще?

– Хватит. – Она овладела собой. – Это, собственно, не ему и предназначалось… Боже мой… Чак…

– У нас мало времени, – мягко сказал Мазур. – Давай работать…

Разумеется, из вопросов Джен и ответов пленника Мазур не понял и трети – мелькали сплошь незнакомые имена и ссылки на неизвестные ему события.

Однако суть уловить было нетрудно. Боевики голливудского производства сплошь и рядом отражают реальную жизнь – кто-то из непосредственных шефов Джен с самого начала играл на стороне будущего вице-президента. И параллельно с одним «сердечным согласием» – Глаголев плюс заокеанская военная разведка – рядом столь же потаенно существовало другое, связанное своими общими интересами. Ничего удивительного, случается и не такое. В шахматы просто невозможно играть в одиночку… Но если группа Мазурауспела добраться до кассет и лишь потом попала под огонь, Джен продали еще на старте – этот сукин сын еще до ее появления в России получил шифровку с недвусмысленными инструкциями: если выйдет на контакт, любыми средствами выбить из нее, где находится группа, а потом навести на таковую местных партнеров.

– Обрастаем сенсационным материалом, – проворчал Мазур, глядя, как Джен бережно прячет крохотную кассету. – Закончила?

Она молча кивнула.

– Ну вот, теперь моя очередь… – сообщил Мазур пленнику. – Вы, как я понимаю, у местных партнеров доверием пользуетесь? Вот и прекрасно… Где устроены засады?

– На железнодорожном вокзале. На автобусной станции. На автомагистрали у обоих выездов из города – на западе и на востоке.

– Еще?

– Может быть, на центральном переговорном пункте. И в речном порту. Не знаю точно, у них не так уж много людей…

– Что о нас известно?

– Что часть группы все-таки выбралась из тайги, предположительно – человека три-четыре, не больше. Кто именно, неизвестно.

«Те, в деревне, видели, что людей в камуфляже двое,– подумал Мазур. – Но эта информация, вполне возможно, поступила сюда с опозданием. Быть может, этому типу ее не успели передать – или, как водится в таких играх, делились не всей добычей…»

– Они нас знают в лицо? – спросил Мазур. – Фотографии есть?

– Вас не затруднит чуть передвинуться? Ближе к свету? – он, кривя разбитые губы, долго всматривался в лицо Мазура. – Хм… Пожалуй, на тех фотографиях, что я видел, вы выглядите несколько иначе.