Саймону не хотелось признаваться, что об уединенной бухте на краю озера Лин ему рассказал Джон Картрайт. Бухточку скрывали от посторонних глаз развесистые ивы, а радуга полевых цветов превращала ее в идеальное место для романтического пикника. (Даже если пикник – это арахисовые козинаки, попкорн и другие убийцы зубов и сосудов, захваченные по дороге из Аликанте.) Саймон, давно уставший от россказней Джона о его романтических похождениях, научился отключаться, когда Картрайт начинал очередное повествование, – но, видимо, какие-то подробности все-таки застревали в памяти.

И их оказалось достаточно, чтобы отыскать это место.

Джон Картрайт – хвастун и шут гороховый. Саймон не изменил бы своего о нем мнения до самой смерти.

Но, оказывается, у этого парня хороший вкус на места для романтических встреч.

– Да просто наткнулся как-то, – пробормотал он. – Повезло, наверное.

Изабель не сводила взгляда с невероятно гладкого зеркала воды.

– Это место напоминает мне ферму Люка, – негромко заметила она.

– Мне тоже, – отозвался Саймон.

В той, другой жизни, в той, которую он едва помнил, они с Клэри провели немало долгих счастливых дней в летнем домике Люка, где-то в глуши.

Брызгались в озере, валялись на траве, придумывали клички облакам…

Изабель повернулась к нему. Куртка Саймона лежала между ними на траве вместо скатерти. Не очень большая скатерть: даже наклоняться не придется, если он захочет дотянуться до девушки.

И как раз этого Саймон сейчас и хотел. Больше всего на свете.

– Я много об этом думала, – сказала Иззи. – О ферме, об озере…

– Почему?

– Потому что там я тебя чуть не потеряла, – мягко произнесла она. – Точнее, думала, что потеряю тебя.

Но все-таки вернула.

Саймон понятия не имел, что сказать. Слова не шли на язык.

– Хотя это совершенно неважно, – куда суровее заявила Изабель. – Ты ведь даже не знаешь, о чем я говорю.

– Я знаю, что там случилось.

А именно: Саймон вызвал Разиэля, и ангел ему действительно явился.

Он хотел бы это помнить. Хотел бы помнить, каково это – разговаривать с ангелом. На что это похоже.

– Тебе Клэри рассказала, – бесцветным голосом заметила она.

– Да.

Тема Клэри Изабель немного напрягала. Она определенно не желала слышать ничего о том, как Саймон провел это лето с Клэри.

О том, как они лежали бок о бок на траве в Центральном парке и обменивались воспоминаниями: Саймон описывал то, что помнил сам, а Клэри рассказывала, как все было на самом деле.

– Но ее там даже не было, – недовольно сказала Иззи.

– Самое важное-то она знает.

Изабель мотнула головой. Потом потянулась через куртку и положила руку на колено Саймона. В ушах загудело так, что он едва расслышал следующие ее слова.

– Раз ее там не было, она не знает, как храбро ты держался.