– Ты правда так думаешь? На самом деле?

Девушка раздраженно выдохнула.

– Саймон Льюис, неужели ты не помнишь, что ты и был простецом, когда я начала с тобой встречаться? Тощим, как палка, простецом с ужасным вкусом, если уж на то пошло. Потом ты стал вампиром, а я по-прежнему с тобой встречалась. Потом ты снова стал простецом, только на этот раз с чертовой, чтоб ее, амнезией. Но я – вот неожиданность-то, правда? – влюблялась в тебя снова и снова. С какой стати ты решил, что у меня еще остались какие-то принципы, если речь идет о тебе?

– Э-э… тогда спасибо тебе.

– Вот это правильный ответ.

А еще «Я тоже тебя люблю, Изабель, и буду любить, даже если ты потеряешь память или отрастишь себе усы».

– Ну, это же очевидно. – Саймон взял ее за подбородок. – Хотя насчет усов я бы все-таки поостерегся.

– Я и сама бы поостереглась. – Изабель снова стала серьезной. – То есть ты мне веришь? Ты не должен делать этого ради меня.

– А я и не делаю это ради тебя, – ответил Саймон чистую правду. Может, он и отправился в Академию из-за Изабель – но остался он там только ради себя. И на Восхождение согласился не потому, что ему нужно что-то ей доказать.

 – Но… если бы я отказался – чего я, конечно, никогда не сделаю, и все-таки… если бы я отказался, то стал бы от этого трусом? Может, ты и встречаешься с простецом, Иззи. Но я тебя знаю. Ты не смогла бы встречаться с трусом.

– А ты, Саймон Льюис, не смог бы быть трусом. Даже если бы сильно постарался. Это не трусость – выбрать и решить, какой ты хочешь видеть свою дальнейшую жизнь. Правильный выбор – это, может быть, самая смелая вещь, которую только можно сделать. Выберешь Сумеречных охотников – я буду любить тебя Сумеречным охотником.

Останешься простецом – я буду любить тебя и таким.

– А что, если я не стану пить из Кубка Смерти, потому что испугаюсь, что это меня убьет? – спросил Саймон, с облегчением понимая, что наконец-то сказал это вслух. – Что, если это решение не имеет ни малейшего отношения к моей дальнейшей жизни? Что, если мне просто станет страшно?

– Ну, тогда ты идиот. Кубок Смерти не может тебя убить. Вот увидишь – из тебя получится великолепный Сумеречный охотник. Кровь Ангела никогда не причинит тебе вреда, – Изабель яростно сверкнула глазами.

 – Это просто невозможно.

– Ты правда в это веришь?

– Правда.

– Так, значит, то, что мы с тобой здесь, и ты… ну ты понимаешь…

– Полураздета и никак не могу понять, почему мы все еще болтаем?

– …Это не имеет отношения к тому, что сегодняшняя ночь может оказаться для нас последней?

Вопрос вызвал к жизни еще один сердитый вздох.

– Саймон, ты знаешь, сколько раз я уже была почти уверена, что один из нас не проживет больше суток?

– Эм-м-м… Несколько?

– Несколько, – подтвердила Изабель.