— Пробудился Эмилий ото сна и отправился к родителям. Рассказал он им о своём чудесном видении, и так убедительны были его слова, что не усомнились в них ни родители, ни соседи. Так оставил он их — с новой верой в сердце, и отправился к месту службы — а помним мы, что он был солдатом и служил в легионе.

Сослуживцам его речи вовсе не пришлись по душе — его сочли в лучшем случае сумасшедшим, а то и преступником. Какое такое Великое Солнце и Первозданная Тьма, если есть Император?

— А некоторые Императоры дошли до жизни такой, что объявляли себя живыми воплощениями богов, представляете?

Лизавета представляла — историк, как-никак.

— Однако, Эмилий не отступался. И знаменем его стал горящий факел, ибо что ближе к Великому Солнцу, чем живой огонь? У него нашлось много последователей, и с ними он спустя несколько лет вернулся в родные края. И что же? Только там, где сохранилась вера в Великое Солнце, земля родила и цвела, а вокруг царило запустение. Так Эмилий убедился, что Великое Солнце не забывает своих детей.

Он увёл пришедших с собой на острова, которые издревле звались Фаро, ибо на одном из них всегда стоял маяк, позволяющий кораблям не разбиться о прибрежные скалы, а лавировать среди извилистых берегов.

И хотя места эти были дикими и совершенно не предназначенными для жизни, их заселили. Здесь было негде сеять — но было море, а значит — рыба, значит — морская соль, значит — корабли. Эмилио ещё и укрепил новопостроенный город — как имперский солдат, он знал толк в укреплениях. И немудрено, что жители назвали его не только военным вождём, но и правителем в мирное время.

— Правильно, думали люди, привёл — так теперь и дальше решай, что и как, а мы поглядим.

— Тогда пришёл он в Храм, и легенда говорит нам, что был это Храм Сияния — самый первый в городе, совсем небольшой. И обратился там к Великому Солнцу со своими сомнениями — сможет ли он, справится ли.

— Ничто человеческое ему было не чуждо.

— И снова явился ему в видении великий воин, одетый в живое пламя. И сказал, что оправдал Эмилий надежды и выполнил своё слово, и пусть же теперь он много лет правит этими землями в благодати и спокойствии, и весь род его — тоже. А за верную службу даруется ему сокровище, в котором сокрыта часть первозданной божественной силы.

Тот, кто владеет этим сокровищем, будет непобедим и неодолим. И Великой Тьме не будет места поблизости от него.

— Испугается сияния. Убежит и спрячется.

— Когда открыл Эмилий глаза, то увидел на алтаре предмет. Из золота высочайшей пробы он был, и сиял совершеннейшими и чистейшими камнями. С благоговением взял Эмилий в руки этот Скипетр, и понял, что по силам ему ноша, что видит он, как вести дальше его народ в этом мире, полном угроз, врагов и сомнений.