— Всё поняла? Сможешь удержать в себе и не расплескать попусту? — спросил Сокол Аттилию.

— Я постараюсь, — пробормотала девочка.

— Тогда ступайте. У вас тоже не больше часа.

А дальше им предстояло привести Розалию в порядок. Лис припомнил Лизавете её слова о том, что она готова девочку отмыть, и велел сделать это как можно скорее. Отмыть, причесать, переодеть. Чтобы нельзя было сказать, что это уличная девчонка, а не служка Ордена.

Розалия увидела ванну с горячей водой и заверещала. Что она мылась недавно, всего пять дней назад, и раньше конца декады в воду не сунется.

Тут Лизавете пригодился весь опыт взаимодействия с проблемными детьми — спокойно и непреклонно. Когда Розалия убедилась, что её мнение сегодня не учитывается, то разделась и полезла в ванну. На худом теле обнаружились синяки.

— Кто это тебя? — спросила Лизавета.

— Его милость, — едва слышно пробормотала Розалия. — Ему понравилось, что я не хныкала, а терпела, ну а что, всякое же бывает, иногда за такое больше денег дают, если не реветь. Только надо понять, реветь или терпеть, разным же разное нравится. Ему нравилось, что я терпела.

И он сказал, что надо идти с ним, мы продолжим там, где нам никто не помешает. И что у него есть комната, куда никто не заходит, и из которой ничего не слышно. И что пусть я готовлюсь, а он ещё поищет кого-нибудь, потому что одной меня на ночь ему мало.

Прямо сказать, Лизавета и знать-то не хотела так много о жизни здешней правящей семьи. Она молча намыливала голову девочке и тёрла, а потом прополаскивала, а потом Аттилия сушила.

Уже было приготовлено чёрное платье, глухая сорочка и чепец.

— Мне что, теперь так всю жизнь ходить? — ужаснулась Розалия, глянув на себя в зеркало.

— Можешь вернуться к его милости. Вдруг он разрешит одеться по-другому? — зло спросила Лизавета.

Всё же недостаточно у неё терпения.

Далее Розалию следовало отвести в женскую комнату и сдать госпоже Мариалене, командовавшей служками, как магами, так и обычными людьми. Та уже была предупреждена, сурово поговорила с девочкой и указала ей кровать. Строго глянула на остальных и велела забыть, как и когда девочка у них появилась. Полгода уже живёт, и всё. А зовут — Петронилла.

И поскольку госпожа Мариалена была магом, то её послушались безоговорочно.

Далее можно было пойти к себе и перевести дух. Но в дверь почти сразу же постучали, и это был брат Василио.

— Госпожа Элизабетта, господин Астальдо просит вас к себе. Тотчас же.

Хорошо, к Лису так к Лису. Тем временем часы на башне пробили полуночную службу.

У Лиса в кабинете был Сокол, а также Пандольфо — в виде тела на ковре. Когда она вошла, Сокол что-то делал с тем телом — судя по хитрым пассам руками, магичил.