Выглядит, будто была любимой женой кого-то богатого и влиятельного, больно уж гладкая да ухоженная. Карты, значит, разбирает, книги читает. Но где тот муж, или покровитель? Глупо думать, что просто так взял и отпустил, угодить фантазиям Астальдо. Неужели прирезали по тихой грусти? Она ж беспомощная совсем, двор перейти по темноте не может, с ног валится. А держится — наглее королевы Полуночных островов, смотрит прямо, взгляда не отводит, изучает, разглядывает. Да её такую на улицу-то выпускать нельзя, не то, что в какое-то путешествие, это ж одна большая ходячая беда!

Ещё и больная, если тощая Агнесса её так залечила, что той небо с овчинку показалось. Но мягкая невероятно, когда держалась за руку да сидела рядом — так и хотелось обхватить её со всех сторон и удостовериться, так сказать. Кости где-то глубоко в теле, а движется пластично, как танцовщица, даже когда наступает на собственное платье и падает в траву.

Может быть, у Астальдо на неё виды? Несмотря на тощую Агнессу? Надо будет поддеть его вечерком на эту тему. Вдруг расколется? Маловероятно, но любопытно.

…Колокол на башне пробил девять. И тут же появились мальчишки — подтянутые, серьёзные. Утром он их уже разок погонял, время продолжать.

Фалько отбросил травинку и поднялся с земли — начинать тренировку.

1.17. Лизавета и капля крови

Лизавета стукнулась в уже знакомую дверь кабинета рыжего Лиса, и ей тут же открыли. Свечи в канделябрах, накрытый стол — всё, как уже несколько раз было.

— Прошу вас, располагайтесь, госпожа Элизабетта, — хозяин пододвинул ей стул. — Чего вам налить? Воды, вина, яблочного сока?

— Яблочного сока, пожалуйста, — пить хотелось зверски, вдруг поможет?

Помогло. А потом ещё раз и ещё. Лизавета уже хотела поставить кувшин рядом со своей тарелкой и просто подливать себе, но Астальдо с улыбкой забрал у неё посудину и сам наполнил стакан.

— Вы всегда хотите всё делать сами, госпожа Элизабетта?

— Там, где я живу, обычно люди сами себя обслуживают. Нормальные взрослые здоровые люди, я имею в виду.

— Неужели никто не держит прислугу? — он не поверил.

— Держат, но их меньшинство. И я никогда не имела такой возможности.

— А просто вежливость по отношению к красивой женщине у вас тоже не приветствуется?

— Бывает, а вот лесть у нас можно встретить нечасто. Скорее, наоборот — о тебе скажут хуже, чем ты есть на самом деле. Если ты не большой начальник, от которого зависит много людей.

— Причём тут лесть? — Лис улыбнулся своей фирменной улыбкой. — Вы очень красивы, и по вам не скажешь, что вы были бедны, скорее наоборот.

— Благодарю за комплимент, но спишу его на то, что вам от меня что-то нужно. Поэтому вы мне зубы и заговариваете.