А много — это сколько? Какие? Откуда взялись? При каком царе Косаре сюда попали? Я уже не говорю о том, удостоверились ли, что это именно драгоценный металл, а не что попроще.

— Лиза, я все эти магические формулы не запомню, — он восхищенно смотрел на неё и качал головой.

— Но ты ведь хочешь знать, что у тебя тут есть и сколько его?

— Очень хочу, — кивнул он. — Это тоже один из моих рубежей обороны. Более того, я хочу знать, что с ним произошло за два последних правления — увеличился? Уменьшился? Остался неизменным? Если уменьшился, то по какой причине?

— Отличные вопросы, — кивнула Лизавета. — Осталось найти кого-нибудь, кому можно их задать. Кстати, а кого вообще сюда пускают?

— Меня. Господина Пиньи и его сына. И кого-либо с нами. Я распоряжусь, чтобы тебя тоже пускали.

— Сначала я хочу понять, что и как вообще, — покачала головой Лизавета."

"Но, конечно, масштаб бедствия поражал и впечатлял. Посидеть на куче золота? Да легко! Порыться в жемчужинах, засунуть руки по локоть? Вот прямо сейчас, только чтоб кто-нибудь крышку подержал, а то придавит, без головы можно остаться. Восторг музейшика — такие предметы!

Пока Лизавета рассматривала содержимое сундуков, Фалько у входа отдавал кому-то распоряжения. Кажется о том, чтоб её, Лизавету, пускали сюда без ограничений.

А потом послышались торопливые шаги, и кто-то запыхавшийся ввалился внутрь.

— Ваша милость, я здесь.

— Господин Дионисио, рад вас видеть. Как себя чувствует ваш отец?

— Пришёл в себя, но не может вымолвить ни слова, ваша милость, — вздохнул вошедший.

Лизавета выбралась из-за сундуков и подошла к мужчинам. Господин Дионисио оказался высоким и тощим, наверное, чтобы войти сюда, ему приходится нагибаться. На вид лет тридцати. Его одежда была предусмотрительно темной и немаркой, даже манжеты сорочки не торчали. Он прижимал к себе большую толстую книжищу.

— Я надеюсь, вы сможете нам всё рассказать ничуть не хуже вашего отца. Кстати, кого из лекарей пригласили к нему?

— Его лечит господин Террано из Ордена Сияния, — с поклоном произнёс хранитель. — Конечно, я расскажу. О чём ваша милость хочет узнать?

— Сколько и чего у меня есть, — рассмеялся Фалько.

— О, много, ваша милость может не беспокоиться. За время правления его милости Гульэльмо общее количество ценностей практически не изменилось. Отсюда почти ничего не брали, но почти ничего и не добавляли. Его милость Гульэльмо говорил, что наша задача — копить, а не тратить.

— Очень мило, конечно, но есть ли у вас сведения о том, чем я владею? Сколько ценных предметов здесь содержится и каковы они? У госпожи Элизабетты возникло очень много вопросов, я все даже в голове не удержу, — улыбнулся Фалько.

Хранитель глянул на Лизавету остро и недоверчиво.