И вообще, при её милости постоянно должно быть вплоть до трёх дам, а лучше — и того больше, иначе неприлично.

Лизавета возмутилась.

— Кто все эти люди и зачем они мне? — спросила она у господина Велизарио.

— Это подданные вашей милости, — сообщил министр с ехидной улыбкой.

Лизавета за их недолгое знакомство уже успела выпить у него прилично крови, как она сама понимала. Но ничего не могла с собой поделать.

— И что теперь? Раз подданные, то должны забирать у меня моё личное пространство?

— Что-что? — ясен пень, идея о личном пространстве и приватности в эти головы ещё не забредала.

— Должно быть у человека, ясно? Иначе человек может начать кусаться. От переизбытка общения.

В общем, они долго проговорили, но ни к чему не пришли. Тогда господин Велизарио нажаловался на неё Фалько.

Тот, надо сказать, отсекал лишнее довольно бесцеремонно. Никаких пустых посиделок, никакой беспредметной болтовни. Вы по делу? Слушаю. Обсудить позавчерашние новости? Там вон в приёмной люди, можете попробовать. Если скажете что-то нужное, мне передадут.

Но когда дошло до дам, Фалько попытался её убедить.

— Госпожа моя, ты же помнишь, наверное, как сидела здесь в четырёх стенах и не знала, чем заняться? Вот теперь представь — эти дамы страдают от безделья ровно так же.

— Где это они страдают? — недоверчиво поинтересовалась Лизавета.

— У себя по домам, наверное, — пожал плечами любимый супруг.

— Это что ж там за дома такие, что страдают? В приличном доме невозможно переделать все дела навсегда. Или дела за них делает кто-то, а они сами сидят у окошка и не знают, куда себя деть?

— В конце концов, Лиза, ты же можешь принимать их не каждый день. Для начала. Понимаешь, для них возможность бывать при дворе — это как подтверждение их статуса, и общение с тобой — тоже. Им нужна не ты лично, нет, хотя всем любопытно, на ком это я женился. Им нужен тот отблеск Великого Солнца, который лежит на семье Фаро. Они хотят приобщиться, и так заведено от века, и кто мы такие, чтобы это менять?

Лизавета подумала и согласилась познакомиться.

На следующий день к полудню им с Тилечкой пришлось прибыть в малую залу. Там уже собралось десятка два дам разного возраста — от юных дев до бабушек. Все они сделали ей глубокий реверанс, она проследовала к заготовленному креслу, а Тилечку усадила рядом. Одеться им обеим пришлось торжественно, то есть — в новогодние платья, и что же, теперь всегда так ходить? Судя по внешнему виду собравшихся — именно что всегда.

— Ваша милость, позвольте представить вам самых достойных дам нашего города, — медовым голосом запел вездесущий господин Велизарио."

"Далее он называл имя, и названная приближалась и кланялась. Лизавета думала-думала, потом придумала. Родительское собрание в новом классе.