Рядом с ним стоял высокий и худой парень с цепью служителя Света, наверное, целитель. Целители Света — люди толковые, он сам успел одного такого оценить за несколько последних дней.

Носилки вынесли из лодки и потащили внутрь. Только бы не по лестнице, какая бы широкая лестница ни была, всё равно без потерь её преодолеть не получится. Уф, комната в первом этаже.

Да не просто комната, а кабинет кого-то из покойных Великих Герцогов, так ему говорили когда-то. Астальдо занесли внутрь и переместили в большое и очень удобное полулежачее кресло — он слышал о таком, кажется, его делали для его милости Томмазо прорву лет назад, тот был частично парализован, но продолжал активно заниматься делами.

В итоге Астальдо видел всех, и все видели его.

Кого — всех? Во-первых, достойных представителей Совета Десяти, то есть знатнейших и уважаемых людей государства — Паоло Санторо, Аньоло Легато и Адальберто Криченцу, отца мальчишки Серафино. Затем мальчишек, причём помянутый Серафино почти не пользовался правой рукой, Антонио был бледен и слаб, шепотом пояснили — его чуть совсем не сожрала тёмная тварь, и Джованни — примерно такой же.

Племянник Раньеро сильно хромал. И только с Альдо и Руджеро было всё хорошо, судя по их цветущему виду. Кроме мальчишек, Астальдо с удовольствием поприветствовал Магистра Света Луку Асканио и Магистра Лучей Джеронимо Таренто. Его собственный магистр Джакопо Маринаро появился следом за ним, и тоже был усажен в удобное кресло. Агнесса поклонилась ему, о чём-то переговорила с Таренто, а потом пришла и села рядом с Астальдо.

Пришли слуги, подали арро, закуски и сладости. Ими командовал брат Джанфранко — надо же, тоже прижился во дворце.

И ещё служки где-то тут же при нём.

У Астальдо осторожно выспрашивали подробности его состояния, выражали сочувствие и надежду на полное исцеление. Эх, кому бы другому рассказали, не ему, он сам целитель, и понимает, что чего-чего, а чудес не бывает.

Из коридора появились две особы, без которых, конечно же, никак не обойтись. Чужеземка и при ней сбежавшая из Обители Аттилия. Агнесса сказала, что Фалько берёт девчонку чуть ли не в дочери, но Астальдо не поверил. Просто чужеземке нужна прислуга, понятное дело. Жаль талантливую ученицу, такие старательные девочки редко встречаются.

Обе они как увидели его, так и подбежали. Чужеземка раскланивалась с Агнессой, та даже поднялась и что-то ей негромко говорила. Аттилия же опустилась прямо на ковёр рядом с креслом Астальдо и осторожно взяла его за руку.

— Господин Астальдо, мне очень жаль, что с вами так вышло. Но я желаю вам поскорее вылечиться. Я верю, что это возможно.

О да, Агнесса показывала клочок бумаги, на котором было что-то такое нацарапано. И ведь не врёт, правда переживает.