В середине этого двора журчал фонтан, мраморный маг в белых одеждах торжественным жестом поднимал посох, из навершия била мощная струя воды, поражая груду бесформенных тёмных камней, словно бы оплавленных буйством яростного пламени. Разбиваясь, вода тысячами журчащих струек стекала в выложенный голубоватым камнем глубокий бассейн, где, временами высовываясь из воды и вздыхая, плавали золоточешуйные морские павлины, то и дело распуская дивные свои радужные плавники.

Проходя мимо фонтана, Тёмный обиженно нахмурился, на безбровом лице задвигались чешуи – декан не мог нахмуриться, подобно обычным людям.

– Это памятник их победе? Но ведь не в Войне Волка, правда?

– Правда, – проворчал декан. – Это было ещё раньше… как мы говорим, в Войну Быка.

– Быка? Почему Быка? – удивился Неясыть, изменив своей обычной невозмутимости."

"– Наконец-то хоть чему-то удивился, – хмыкнул Тёмный. – А то я уже готов был подумать, что ты всё-таки прикидываешься. Война Быка – вторая война между нами и вами, людьми… Тогда здесь уже появились эльфы, и обычные, и эти, нарнийские, что называют себя Тёмными… правда, тёмности в них – кот наплакал, как говорят у вас, но это уже другая история.

Счёт времени у нас иной, не как у людей, мы не считаем солнечные годы. Война Волка получила своё название не только потому, что велась в основном на Волчьих островах. Но и потому, что по-нашему пришлась на… м-м-м, по-вашему и не скажешь… не год, не день, не час, конечно же… на Время Волка, пожалуй. Время Быка – когда великое равновесие покачнулось, всё грозило сорваться в хаос, и соплеменники мои решили использовать выгодный момент.

– Почему же тогда они всё время говорят о какой-то Тьме, если это просто была война народов?

– Потому что в той войне мы победили, – сухо и нехотя отозвался декан.

 – На Аррасской равнине мы, Duott, встретили вас, Жзрщжю, вместе с этими волосатыми карликами – Zweorg – и славно потешились. Бой вышел на славу… трупы на пять лиг во все стороны лежали сплошным ковром, точно скошенная трава…

– Не может быть, – ровным голосом перебил Неясыть. – Двадцать пять квадратных лиг – чтобы покрыть их все телами, нужно более трёхсот двадцати миллионов трупов.

Во всём мире даже сейчас не наберётся более пятисот миллионов живых.

Декан изумлённо воззрился на него. Тот продолжал, как ни в чём не бывало:

– Средний рост воина с шлемом – две эбинских сажени. Ширину, завышая для простоты и опять же учитывая доспехи, примем за полсажени. Значит, труп, лежащий на спине, занимает ровно одну квадратную сажень. В эбинской лиге три тысячи шестьсот саженей, следовательно, двадцать пять квадратных лиг – триста двадцать четыре миллиона квадратных саженей.