Шанель то ли не сразу его заметила, то ли он не обращал на нее внимания, пока не понял, кто она такая. Теперь от его улыбки внутри у Шанель все заныло. О Звезды, почему все мужчины становятся такими нелепыми, узнав, что она Лу-Сан-Тер?

— Мне говорили, что вы прекрасны, — сказал король, слегка поклонившись. Вероятно, со стороны особы королевской крови это было неслыханным проявлением вежливости. — Я думал, что это преувеличение, но теперь вижу, что вашу красоту недооценили.

Шанель не хотелось выслушивать подобную чепуху, а тем более отвечать на нее.

— Если вы все еще хотите добраться до города, то можете использовать трех наших хатааров. Тесноты мы не боимся.

— Мы с радостью принимаем ваше предложение, — проговорил король Джорран. — Я поеду с принцессой, — сказал он своим людям.

— Я не принцесса и боюсь, что вы не сможете ехать со мной. Воинам моего отца это не понравится.

— Я рад, что ваша добродетель так хорошо охраняется, — ответил король. В его голосе явно звучала досада от полученного отказа. — Разумеется, моя королева должна быть в неприкосновенности.

О Звезды, еще один поклонник! Шанель отошла в сторону, Корт двигался следом.

— Забудь об этом, куколка, — успокаивающе сказала Марта. — Он тебя не особенно заинтересовал.

— Это верно.

— Кроме того, когда известно, кто ты такая, всегда есть вероятность, что привлекаешь не ты, а богатство твоей семьи или престиж могущественного шодана.

— Я знаю, Марта.

— Но когда-нибудь кто-то посмотрит на тебя и решит, что ты сама и есть настоящее сокровище."

"— Что у тебя за программа сейчас включена? — раздраженно спросила Шанель. — «Поддержка упавшего духом»?

— Ты всегда переживаешь на этот счет без всяких оснований, — возразила Марта.

— Я не отличаюсь от любой другой женщины Кап-ис-Тра, только в золоте с ног до головы. Во мне нет ничего необычного — такого, чтобы оправдать ту нелепую лесть, которой мужчины начинают меня осыпать, когда узнают, кто я.

— Тогда ты давно не смотрелась в зеркало.

— О, я действительно выгляжу неплохо. Однако воины ничего подобного не говорят.

— Положим, они постоянно тебе льстят, только в другой, самой правдивой форме. Оглянись, если не веришь.

Посмотрев назад, Шанель поймала на себе взгляды всех четырех воинов.

— Сказать тебе, о чем они думают? Шанель покраснела.

— Нет.

— Ты хочешь убедить меня, будто не знаешь, что все они хотят тебя, что каждый из них уже просил тебя у твоего отца?

— Из-за тебя у меня отвратительное настроение, Марта, — проворчала Шанель. — Я не хочу воина. Я хочу быть на равных с моим будущим другом жизни хотя бы часть времени. Я хочу того, что есть у моей матери.

— У твоей матери есть воин, — мягко, но с тайным торжеством сказала Марта.