Видно, он никогда не сможет привыкнуть к этому проклятому Дродой способу передвижения и поэтому молился, чтобы такой необходимости больше не возникало. Тем не менее сейчас он был рад тому, что существует нультранспортировка, иначе сошел бы с ума, зная, что не может вовремя защитить Шанель. Но теперь, когда,

Фалон оказался здесь и увидел положение, в котором она находится, он не знал, следует ли ему кого-то убить за это или поблагодарить,

Руки Шанель были вытянуты вперед и прикованы к стене. Лодыжки — широко расставлены и ремнями прикручены к основанию круглого бруса, над которым склонялась Шанель.

Одежды на ней не было. По всем признакам Шанель подготовили к бичеванию.

Сзади нее, чуть левее, стояли двое мужчин, бесстрастно созерцая результат своей работы. Фалон молча проскользнул позади них и стукнул их головами друг о друга. Стражники упали к его ногам. Только потому, что на теле Шанель не было следов истязания, они отделались так легко. Сразу забыв о стражниках, Фалон переступил через них и встал позади той женщины, ради которой перенес все ужасы космического путешествия.

Шанель не знала, что он здесь.

Она в страхе прислушивалась — не откроется ли дверь, и еле слышные звуки от падения на пол сандерианцев не дошли до ее затуманенного сознания.

Ланар, должно быть, сошла с ума. Она не посмеет ее бичевать. Но в то же время она уже зашла так далеко, что трудно было представить, чтобы человек с нормальной психикой мог себе позволить такое. Если Ланар сумасшедшая, кто сможет остановить ее? Эти два идиота напоминают примитивных андроидов, запрограммированных только на одно действие. И они уже его выполнили — раздели ее и надежно связали.

Теперь они к ней больше не прикасались, сообщив лишь, что ожидание входит в программу.

Программу чего? Наказания? Устрашающего вида плети на стене — единственное, что она могла видеть, стоя, согнувшись. Шанель вспомнила красные безобразные рубцы на ногах рабынь, которые, как она теперь не сомневалась, они получили в этой самой комнате, и содрогнулась при мысли, что ее ждет та же участь.

— Такое положение, женщина, идеально подходит для двух вещей. Вряд ли я забуду хотя бы об одной из них.

— Фалон! — От звука его низкого голоса Шанель содрогнулась — Нет, Фшэн! — вскрикнула она, когда смысл его слов дошел до нее.

— Ты все еще говоришь мне нет? А я говорю — да.

Руки Фалона легли ей на спину, как бы подтверждая, что никакие ее слова не помешают ему выполнить задуманное. Что он собирается делать? Одно из двух? О Звезды, нет нужды спрашивать, что он имеет в виду! Наказание или соединение — и то, и другое ужасно! Ни того, ни другого она не хочет. А плети — вот они…"

"Нет, он не будет ее бить. Воины не бьют своих женщин, а он считает ее своей.