Это было обычное гражданское удостоверение, которое выдавали немцы жителям оккупированных деревень. Я не запомнил ни фамилии, ни имени человека, которому принадлежал аусвайс. Только возраст. Двадцать пять лет. Круглая цифра, поэтому и врезалась в память. Шевченко снова ушел, а через час отозвал меня в сторону.

— Обиделся, что ли? Не надо было шляться, где не просят.

— Ты меня вместе с этим парнем готов был убить, — вырвалось у меня.

Федор удивился:

— Больно ты нежный. Помешал ты нам. Парень зарегистрирован в деревне за шесть верст отсюда. Грибы собирал. А в корзинке всего десяток грибов, чуешь?

— Чую.

— В лесу грибов полно. Мешками таскать можно. Да и кто сейчас по лесам шатается? Грибов у любой околицы в деревнях хватает. А он прогулку за шесть верст устроил.

— Предатель? — слово казалось мне киношным, ненастоящим.

— Считай, что так. Обычный немецкий полицай, решил подзаработать.

— Признался, да?

— А куда он денется.

Я вспомнил окровавленную финку в руках разведчика. Наверняка этот полицай уже мертв и закопан. Значит, нас крепко ищут. С Федором мы опять разговаривали нормально, но почти звериный блеск в глазах я запомнил надолго.

Вскоре нас собрал Крылов, приказал готовить машины к маршу и, возможно, к бою. Пролетела пара «Хеншелей-123». Эти легкие бомбардировщики-бипланы я не видел с сорок первого года. Судя по небольшой скорости, они вели наблюдение. В километре от нас сбросили бомбу, через десяток минут еще одну. Снова копали могилу. Умер один из тяжелораненых. Сколько мы уже потеряли людей? Начал считать. Пожалуй, около двух десятков плюс раненые, которых мы мучаем, перевозя с места на место. Война в тылу не знает милосердия ни к чужим, ни к своим.

Готовность вскоре отменили. Поужинали, выставили дополнительные посты, и Крылов объявил отдых до четырех утра. Я уже знал, что завтра мы совершим очередной налет на немецкую колонну. Не знал я только одного. Этот день станет тяжким для нашей роты. Все же хорошо, когда человек не знает своего будущего.

Мы прошли в темноте какое-то расстояние, когда полетело сцепление у БТ-7, которое разбирали и чинили почти сутки. Его взяли на буксир, а на рассвете остановились у дороги, где нас ждал мотоцикл с разведчиками. Хорошему обзору мешал лес. Вперед выдвинулись десантники с пулеметами, спешно копали капонир для вышедшего из строя БТ-7. Ему предстояло провести свой последний бой в качестве неподвижной огневой точки. Долго ли он продержится с тонкой броней, если в колонне окажутся танки?"

"А они оказались. Впереди шли три танка Т-3, самоходка «Артштурм», бронетранспортер, за ними 10-11 грузовиков, и замыкали боевую колонну еще один танк и бронетранспортер. Это уже были не те короткоствольные Т-3, с кем мы дрались нашими «сорокапятками» осенью сорок первого.