Чтобы донести до курсантов реальные и эффективные приемы, надо самому под огнем побывать. Справедливости ради добавлю, что в преподавательской среде тоже прибавилось бывших фронтовиков. Хотя процент их был невелик"

"Меня назначили командиром отделения. Но уже с первых дней я понял, что придется заново проходить весь курс обучения со строевой подготовкой, химзащитой, снова зубрить уставы. Мы, несколько фронтовиков, хотели идти к начальнику училища и напомнить, что полсрока уже отучились до направления на фронт, и просить обучать нас по отдельной программе.

Наверное, это был бы неправильный шаг, но началось изучение «тридцатьчетверки», танка более сложного, чем наши Т-26 и БТ-7. Скажу, что я этого ждал с нетерпением и за учебу взялся с новой силой. Кто не воевал на старых легких танках с противопульной броней, тот меня не поймет. Мне было с чем сравнивать. Я видел, что мощная тридцатитонная машина превосходит практически все немецкие танки, не говоря о чешских Т-38.

Словом, настроение у меня, как и у многих курсантов, было приподнятое. Хорошие танки, победа под Москвой.

Немцев отбросили, где на сто пятьдесят, где на двести с лишним километров. Наши войска полностью освободили Московскую и Тульскую области, освободили Калинин, Калугу, ряд районов других областей. Глянули немцы издали на московские купола и получили по зубам. Приводились цифры потерь немецких войск с начала войны до 1 марта 1942 года — более миллиона убитых. А русские морозы вывели из строя 110 тысяч тяжело обмороженных фрицев. Эта цифра вызывала особенное оживление.

— Десяток дивизий Дед Мороз без единого выстрела из строя вывел!

— Куда они, дурачье, полезли! А хвалились до Урала дойти.

— Дойдут! Под конвоем.

Такое настроение курсантов всячески поддерживали политработники. С одной стороны — вроде правильно. А с другой — не следовало слишком высоко шапки кидать. Немцы были еще очень сильны. Наступление под Москвой постепенно переходило в так называемые бои местного значения. А об истинной трагедии и наших потерях в «Вяземском котле» можно было только догадываться.

Мы продолжали учебу. Она длилась для меня три с половиной месяца.

Планировали дольше. Но в середине июня я сдал экзамены и получил по долгожданному «кубарю» на петлицы. Младший лейтенант, командир танкового взвода.

В те дни страна следила за сводками боев на юго-западном направлении. Красная Армия понесла в Харьковской операции большие потери, а немцы продолжали активные наступательные действия. Я говорю скупо о поражении наших войск под Харьковом, в районе Барвенковского выступа. Практически вся советская группировка, находившаяся там, попала в окружение.