Действительно, ну зачем им приносить жертвы какому-то Мардуку, если от этого нет никакой прибыли. А тут прибыль есть, и вполне осязаемая.

И вот, вся сотня, горящая религиозным пылом, на всех парах приближалась к Аншану. И, как в прошлый раз, Макс наблюдал уютные деревушки, мелькающие, как в калейдоскопе. Только в этот раз он не шел, связанный жердями за шею, а ехал на коне с оружием на поясе, как полноправный житель этого мира. И новая роль ему нравилась гораздо больше.

На горизонте показались крепостные стены и возвышающийся над городом зиккурат великого бога Иншушинака.

Густая зелень, окружающая город, радовала утомленный созерцанием бесконечной степи глаз."

"— Райское место, — думал Макс, — если есть вода и нет войны. Ведь живи-не хочу. Урожаи сумасшедшие, даже при местной убогой культуре земледелия. Фрукты и орехи растут такие, что я в прошлой жизни не пробовал даже. Мясо только парное едим, оно тут портится быстро. О, кстати, надо насчет длительного хранения еды уточнить. Что у них тут с засолкой и копчением, интересно. Колбасу я тут точно не видел. А колбаски горячей я бы навернул, да с чесночком.

Ням-ням. — Макс мысленно облизнулся. Воспоминания детства, когда в деревне у бабушки резали свинью и перерабатывали ее полностью, разбирая на сало, мясо и субпродукты, пробудили чувство голода. Ведь даже слитая кровь на колбасу шла. Правда, колбаса-кровянка — вещь сильно на любителя, но экономика должна быть экономной. А утилизация свиньи до последней молекулы в украинской деревне на юге Черноземья была доведена до абсолютного совершенства. — Нет, я их тут научу родину, в смысле Ахуромазду, любить. И колбасу заодно.

Терзаемый такими мыслями, Макс не заметил, как они подъехали к городским воротам.

Потребности молодых парней в хорошей еде, бане и женской ласке никто не отменял, и Ахемен это понимал прекрасно. Отряд расположился в караван-сарае в предместьях города, расписав смены часовых для охраны имущества, и небольшими группами потянулся в город.

Макс, войдя в ворота Аншана, ощутил удар по всем чувствам сразу. Навалился густой городской шум, ударила по глазам суетящаяся толпа жителей и прибывших иноземцев. Эламиты, персы, халдеи из Вавилона, шумеры из Ура и Лагаша, мидийцы в своих войлочных колпаках и непривычные взгляду Макса индусы-дравиды.

Все они двигались в сторону базара, который вместе с гигантским храмом Иншушинака был вторым, и настоящим, сердцем этого города. Тут уже Ахемен был, как рыба в воде. Он сразу же нашел нужных мастеров, и они стали обсуждать изготовление партии тяжелого доспеха. Макс вмешался в разговор и внес коррективы. В результате остановились на том, что рубаху до колен из плотной воловьей кожи обошьют бронзовыми пластинами, уложенными внахлест.