А пусть будет он! Он ничем не хуже остальных. — И Макс уснул, понимая, что план будет, и будет очень скоро.

На следующий день, составив в уме за время пешего перехода конспект разговора, он решил подойти к Ахемену. Цена вопроса была высока. Палками можно было не отделаться, тут жизнь на кону стояла.

Он нашел Ахемена, и обратился к нему:

— Господин, прошу удостоить меня разговором.

— Что тебе нужно раб? Я мало заплатил?

— Нет, господин. У меня есть для вас важная информация.

— Говори.

— Не здесь. Никто не должен слышать.

Они отошли в сторону и Макс, набрав воздуха в грудь, начал:

— Это очень важная и очень дорогая информация.

— Что ты хочешь, раб? Пока ты заслужил только оплеуху, тратя мое время.

— Цена велика, господин. Информация так важна, что я должен просить вас поклясться, что никому не скажете.

— Клянусь. Называй цену.

— Моя свобода, доля в добыче и место рядом с вами.

— Ты сошел с ума, раб? Что такого ты готов мне сообщить за такое требование? Грядет пришествие бога Энлиля на землю? Или снова будет всемирный потоп?

— Ассирийцы нас разобьют вдребезги.

— Откуда ты это знаешь?

— Великий жрец Нибиру-Унташ-Лагамар говорил с богами.

Ему было видение. Я подслушивал, когда он говорил об этом.

— Вот как? Война есть война. Это все?

— Нет, господин. Второе видение было о том, что если я буду рядом с вами, то вы станете князем в своей земле.

Воля богов была делом серьезным, и прямому, как рельса, персу и в голову не могло прийти, что кто-то может шутить такими вещами.

— Если ты говоришь правду, то твоя цена справедлива.

— Это не все, господин.

— Говори.

— Нам понадобятся деньги, много денег.

Что за князь без казны?

— И где же мы их возьмем?

— Тут есть походная казна, а в самом войске будет еще больше.

— Ты что, скотина, предлагаешь мне ограбить своего командира? Да я тебя зарежу прямо сейчас.

— Я предлагаю ограбить ассирийцев, — сказал обтекающий потом Макс. Если они победят, то серебро достанется им.

— А ведь и правда, — Ахемен глубоко задумался. — Украсть у ассирийцев не зазорно. Правда, наш светлый царь может быть другого мнения, но ведь, если он проиграет битву, значит боги от него отвернулись.

А если мы останемся живы, и серебро достанется нам, то значит боги на нашей стороне. А кто я такой, чтобы спорить с богами?

Макс пришел в дикий восторг от этого образца формальной логики, потому что аргументы, которые он готовил, были намного слабее, чем то, что выдал неграмотный наемник.

— Вы уже начали говорить, как настоящий князь, господин, — восхитился он. — Так мы договорились?

— Да, мы договорились, — сказал Ахемен, не добавив обычного обращения «раб»."

"Следующие дни пролетели быстро.