Пока что из серой массы рабов-говночистов его выделило только знание четырех правил арифметики, что в общем-то для той среды считалось чем-то из ряда вон выходящим. Именно свои невеликие познания в математике и способность быстро считать в уме и в столбик, наш парень и собирался монетизировать по максимуму. Вцепившись в предоставленную возможность намертво, он грыз гранит науки, как одержимый.

Разнообразия в эту жизнь добавляли храмовые танцовщицы, которые изредка с гастролями курсировали по городу (а того города было два километра наискосок) и забегали скрасить его досуг, получая в награду умопомрачительные эпитеты.

Благо кругозор Макса сильно расширился благодаря получаемому образованию. Однажды он выдавил клинописью фразу на маленьком глиняном медальоне с дырочкой и обжег его в печи. На медальоне было написано: «Твои груди достойны богини Манзат». Получив такой подарок, танцовщица кончила еще до начала основной программы, понимая, что ее авторитет среди храмового бабья будет теперь недосягаем. В храме были дамы, отмеченные единожды комплиментом Макса и отмеченные комплиментом два раза. Дважды носители комплимента считали себя высшей кастой, и владелиц единственной фразы, подчеркивающих женскую исключительность, за людей не считали. Выданный письменный сертификат, да еще и существующий в единственном экземпляре, приравнивал его носителя к статусу кавалера ордена Победы в СССР, с соответствующим почетом и лютой завистью. Поэтому Макс сделал еще десяток подобных, понимая, что все равно не отвертеться. И вскоре его сексуальная жизнь стала если не более интенсивной, то более разнообразной, так как храмовые танцовщицы были молодыми, симпатичными, а искусству любви их учили с детства, как особому религиозному таинству. Среди них пошел слух, что медальон дают не всем, а особо отличившимся, и девчонки старались, как могли.

В редкие минуты отдыха Макс думал, как ему вырваться из рабского состояния. Да, он уже привык быть вещью, но душа не принимала и не могла этого принять. Человек из общества, где рабство было пережитком каких-то немыслимо древних времен, не мог смириться со своей участью. Он не понимал, чем он хуже людей, идущих по улице мимо, или тех же учеников на глиняных скамьях.

Почему он должен молчать, когда его оскорбляют? Почему должен по щелчку пальцев подносить воду или мять глину для занятий?

Макс пытался досконально выяснить, как устроена жизнь вокруг, чтобы понять те возможности, которые ему доступны. И вот, что он понял: высшая воинская аристократия и жрецы передавали должности по наследству, их круг был замкнут, и попасть в него было невозможно. Связано это было с семейным владением землей и воинской повинностью. Занавес.