Постепенно мысли терялись, вместе с силами.

Я открыла глаза. Пустая комната, кровать. Я.

Баева в комнате не было.

Глава 12

Я проснулась в абсолютно пустом доме. Дом, который больше походил на огромный выросший в лесу дворец, словно вымер… Ни одного человека — ну или пусть оборотня- в округ. Словно в старом мультфильме про дочку купца и её Аленький цветочек. Помнится, героиня этой сказки тоже ходила по пустынному дворцу, пытаясь отыскать хоть кого — нибудь живого. Красивая и печальная история — Чудовище полюбил девушку так сильно, что отпустил, не неволя — отпустил, рискуя собственной жизнью; девица же даже в чудовище смогла разглядеть красивую душу…

Мне же в отличие от сказочной героини такой истории «не светло». Внешне Баев совсем не казался отвратительным, даже напротив, но вот что касается души…

Продолжая осмотр дома, я обошла весь второй этаж (заглянула во все спальни — зачем, сама не знаю), зашла на кухню и даже поискала в оранжерее Петра Ивановича (дворецкий любил проводить свой досуг именно в оранжерее, заботясь о редких растениях) — дом, казалось, и правда, вымер… Неужели и в самом деле, никого нет … Но ведь Кирилл не оставил бы меня без присмотра. Или оставил бы?"

"Я заглянула в соседние с оранжереей помещения, прошла в ещё одну столовую, оттуда через картинную галерею в библиотеку — везде пустые комнаты. Когда я была маленькой, то сюда меня тоже особенно не пускали — как я сейчас понимаю, дворецкий пусть и без хозяина, но «бдил» его интересы, а потому никаких посторонних в личных комнатах Альфы. Я хмыкнула, вспомнив о том, как часто в наши места заглядывал Кирилл… наверное, кроме уборщиц, моего брата да самого Петра Ивановича эти комнаты мало кто видел. Ну, добавьте меня сейчас…

Кирилл нашёлся в старом кабинете — так мы за глаза все называли рабочий кабинет, совмещенный с библиотекой. Альфа клана — я не осмелилась бы сейчас назвать его как-то иначе, сидел за внушительным письменным столом, но не писал — печатал, всматриваясь в дисплей лептопа. Лицо сосредоточенное, одухотворённое… Расстегнутый ворот стального цвета рубашки, небрежно закатанные рукава, смуглые сильные руки и черный от однодневной щетины подбородок… Словно почувствовав мой взгляд, Кирилл резко поднял голову от монитора. Всмотрелся в моё лицо.

— Поговорим? — обманчиво — спокойным тоном спросил он. Я кивнула, неуверенно маясь на пороге.

— Садись. — Велел Баев, кивнув на старинное попустул — полукресло. Я видела подобный в одном из музеев.

Прошла от двери к указанному креслу и села, сдерживая порыв убежать.

— Я не буду тебя неволить, — стараясь удержать каменное выражение лица, начал Кирилл. Получалось у него плохо: желваки играли попеременно то на человеческом, то на зверином лице.