В море!

Получается, островок был маленьким и почти целиком состоял из этой горы. Я стерла с лица брызги, летевшие на меня со всех сторон, посмотрела вперед и замерла. Там, за нешироким проливом, вставал из морской пены большой остров. Комок сдавил горло, я закашлялась, потом отдышалась, напрягла зрение. Но все расплывалось.

Ощущение дежавю не покидало меня. Я ждала, что из воды вот-вот вырастут романские арки, потом покажутся башни замка, а следом через пролив раскинется мост. Но все пространство тонуло в дымке тумана, деталей разглядеть было невозможно.

Я села на камень лицом к морю и подставила пылающую кожу под прохладный ветерок.

Все, что я видела еще вчера, оказалось сном, и от этого было так горько, что я едва сдерживала слезы.

Куда идти дальше? Спускаться вдоль русла реки к морю? Но обрыв казался слишком отвесным, и шансов найти нормальную тропинку не было.

Тогда придется возвращаться.

И опять тупик.

Я представила целый день пути назад к пляжу, эти змеи на каждом шагу, постоянное ожидание опасности, и настроение окончательно испортилось. А главное, исчезла ворона. Раньше хотя бы она помогала мне не падать духом и бодриться.

Стоп! Каркуша! А куда пропала она? Почему птица не встревожилась, не предупредила меня о приближении опасности? Может, и она была плодом галлюцинации?

Я вскочила на ноги, но пошатнулась. Что-то странное творилось с телом. Оно вдруг отказывалось подчиняться. Правая рука онемела, ступню с этой же стороны я тоже не чувствовала. Видела, что она стоит на камне, но не чувствовала.

Сзади раздался шорох. Я вздрогнула и резко обернулась. Лучше бы этого не делала, колено подломилось, и я тяжело упала на камень теперь лицом к лесу.

Взглянула вперед и икнула от неожиданности. Всю каменистую площадку перед огромным валуном, где я сейчас сидела, заполняли зверьки из пещеры. Чудилось, будто на камне вырос густой черный мох, из которого торчали пушистые хвостики-антенны.

Зверьки сидели, не шевелясь. Они не готовились нападать, просто ждали, а их антенны крутились, создавая шелест, который даже перебивал рев водопада.

Осознание происходящего застало меня врасплох. Отказала левая рука, я не могла ее даже поднять. Только сейчас я сообразила, что этим животным не нужна атака, их ядовитые укусы сделали свое дело.

Жертва сама упадет к ним на обеденный стол, как созревший плод.

Я закрыла глаза, прощаясь с жизнью.

— Будь ты проклята, судьба! — прошептала я онемевшими губами. — Какой смысл был забрасывать меня в чужой мир, если и здесь меня ждали только страдания и смерть?

Постепенно сознание угасало. Я уже не чувствовала ни жалости к себе, ни злости на судьбу, ни отчаяния. Равнодушие навалилось каменной тяжестью на грудь, придавило к валуну. Я не слышала рева водопада.