— Поди вон!

— А если добавить к похлебке кувшин красного элесского за мой счет? Вино замечательно согреет вашу кровь и успокоит нервы.

— Хм! — толстяк махнул помощникам, посовещался с ними и вошел в таверну.

Лутеции заторопилась следом.

— Госпожа, — я тронула ее рукав.

— Чего тебе, Лили? — нахмурилась она.

— Тетушка Грета просила одолжить распущенных дрожжей.

Лутеция махнула в сторону кухни и побежала к подавальщикам. Я слышала, как она отдает распоряжения, но сейчас меня больше волновали дрожжи и солнце, которое уже поднялось достаточно высоко. Если не успею все принести, мне достанется на орехи от кухарки, а тетка еще добавит.

Я ждала в сторонке, пока мне вынесут дрожжи, и наблюдала за людьми.

Толстяка и его свиту встретили как самых лучших гостей.

— Прошу, садитесь сюда, — засуетился молодой подавальщик, смахнул полотенцем пыль с лучшего стола и стульев и подмигнул мне.

Мы иногда переглядывались и перебрасывались шутками, но дальше легкого флирта дело не заходило.

— Вино для дорогих гостей, — тут же к толстяку подплыла танцовщица Элиза.

Из маленького кувшинчика она разлила напиток по чашам, изящно поклонилась.

— Эх, хороша, девка! — хмыкнул господин и ущипнул Элизу за пятую точку.

Она лишь взвизгнула, но была не против: работа такая.

Господина посадили на лучшем месте. Оттуда хорошо была видна сцена, где выступали танцовщицы, и входная дверь. Кухня же, наоборот, не раздражала плебейскими ароматами нежный нюх господ.

Подавальщики закружились у стола, показывая то одно, то другое блюдо. Я вытягивала шею, пытаясь разглядеть все получше. Элиза вышла с еще одним кувшинчиком вина.

— Отведайте самый лучший эль, господин, — заворковала она, садясь рядом.

С другого боку прислонилась к господину еще одна танцовщица, Глория.

— Отведайте лучше у меня молоко ягненка, нежнейшее вино. Бодрит не только дух, но и тело.

Обе девушки так и липли к нему, так и старались угодить. Ну

— И тело говоришь? — пальцы толстяка захватили ягодицу Глории. — Ну попробую.

— Но вино надо пить не так, — заливалась соловьем Элиза.

Она плавным движением забрала чашу из рук господина и закружилась с ней в танце. Глория присоединилась к подруге, потянула за собой толстяка, но он схватился за ремень и сел на место.

— Не-не, так не пойдет, — засмеялся он.

— Лили, твои дрожжи, — отвлекла меня от интересной картинки Одноглазая. — Сватов ждете?

— Да.

— Барышня Гортензия небось слезами умывается.

— А то. Сами знаете, как все сложно."

"— А вот этот господин и есть главный сват.

— Правда?

Теперь мне уже совсем не хотелось уходить. Что-то странное висело в воздухе. Зачем гостей, которые приехали выполнить определенную задачу, потчевать вином, да еще и самого утра.