Просто мастерски.

Она тут же краснеет, как перезрелый помидор.

— Это ты его подговорила.

— Прости, родная, но я бы до такого не додумалась.

— Это было глупо! — она капризно топает ногой."

"— Это было шикарно. Особенно твоя физиономия, в тот момент, когда мы побежали, а ты запуталась с сумкой и веником. Просто эйфория. Мы так смеялись, пока в подсобке сидели, — я специально ее довожу. Мне нравится смотреть, как она беспомощно брызгает ядом.

— В какой подсобке? — у нее аж подбородок дрожит от негодования.

— В обычной, Оленька. В обычной, — плюхаюсь на диван и насмешливо смотрю на сестру, — в такой маленькой, тесной, что приходилось стоять, прижимаясь друг к другу.

— Яся! Ты должна была меня подождать!

— С какого это перепугу? Нам и без тебя было прекрасно. Мы гуляли, ели мороженое, держались за руки. Ты как-то не вписывалась в общую концепцию хорошего романтического вечера.

— Нормальная старшая сестра, вместо того чтобы злорадствовать, наоборот бы помогла, поделилась.

Уже бегу. Отрывай рот шире. Сейчас делиться буду.

— Нормальная сестра, во-первых, бы не лезла в чужие отношения, — холодно обрубаю ее возмущенные вопли, — а, во-вторых, перестала бы позориться, навязываться и проявила бы гордость.

— Ясечка, открою тебе маленький секрет. Гордость еще никого счастливым не сделала. Кто много выпендривается и строит из себя не пойми что, тот чаще всего за бортом оказывается и, кусая локти, со стороны наблюдает за чужим счастьем.

— Ух, ты. Кто-то записался в кружок по обмену житейскими премудростями? Адресок не подскажешь?

— И настойчивость еще никому не мешала! В любви, вообще, как на войне. Пацифисты дохнут первыми.

— Прекрасно.

— А вот увидишь! Да-да, — убежденно кивает своей бестолковой головой.

Как она меня бесит своей непробиваемостью!

— В общем так, Оль. Последнее китайское предупреждение. Не лезь к нам с Владом.

— И что ты мне сделаешь?

— Пойду по твоим стопам и нажалуюсь родителям.

— Пфф, тоже мне испугала.

— Ну, испугала, не испугала, а отцу будет очень интересно узнать, что младшенькая доченька одной ногой на вылет из универа, потому что прогуливает. А тетя Лена будет в восторге, если проведает о том, как вы с друзьями расслабляетесь и что ты делаешь за гаражами, а также куда делись ее серьги с изумрудами, — я могу долго перечислять ее косяки, но хватает и озвученного, чтобы Ольга начала хватать воздух ртом, как пойманная рыба.

— Это грязный шантаж!

— О, да! — блаженно жмурюсь, — он самый.

Она замолкает, долго пыхтит, капризно надув губы, а потом выдает:

— Это нечестно!

— У тебя странное понятие о честности, Оль. Лезть ко мне и мешать — это честно. Отдавать тебе все самое хорошее — тоже честно.

— Да ты никогда ничего мне не отдаешь! — зло выкрикивает она.

— И дальше не отдам.