— А он об этом знает?

— Думаешь, такая крутая? Думаешь, вернулась со своей поганой стажировки и все себе заберешь?

— Что все? — не поняла я.

— Лучше бы там осталась! Ты тут никому не нужна! И Владу в том числе! Всем было лучше, когда ты свалила…

— Знаешь, что, милая? — прерываю ее вопли, — Шла бы ты…лесом. Мне плевать на тебя и твои истерики, я буду делать то, что считаю нужным. А если ты сунешься — получишь так, что мало не покажется. Я доходчиво объясняю?

— Ты гадина, Яся! Наглая, бессовестная, беспринципная.

— Все, пока, — скидываю звонок и, закрыв глаза, падаю на подушки.

После разговора остаётся гадкий привкус во рту. Аж тошнит.

Я в очередной раз сражена наповал непробиваемостью сестры. Значит, когда она ко мне лезла — это ерунда. Ей можно. А если я что-то делаю не так, как ей надо — то все, Яся-дрянь. Это бесит настолько, что хочется перезвонить ей и продолжить скандал, но я сдерживаюсь. Ни секунды своего времени тратить на нее не стану.

***

После прекрасных выходных трудно выходить на работу, даже если ты ее очень любишь и уважаешь. Вот прямо до тошноты не хочется. Мечтаешь забраться обратно под одеяло, туда же затащить одного карьериста, который вскочил в шесть утра, а заодно и меня растолкал:

— Хватит спать!

— Отстань, — бухчу, зарываясь поглубже в одеяло.

— Ярослава! Я тебя сейчас под холодную воду закину, — Гоблин никак не уймется и пытается отжать у меня подушку.

— Да что ж ты такой отвратительно бодрый-то? — стону, когда ему все-таки удается меня схватить и вытащить их теплого укрытия."

"— У меня настроение хорошее, — смеется он, целует в нос и снова отнимает одеяло, которое я пытаюсь прихватить с собой.

— С чего бы это?

— А ты угадай? Напряги свою умную голову.

— Не хочу, — я зеваю и, мотаясь, чапаю умываться. Минута слабости прошла, действительно пора вставать. Нас ждут великие свершения.

Когда я выхожу из ванной Влад уже в костюме, пьет кофе, одновременно пролистывая новости в телефоне. Я снова им любуюсь. Вихрастой макушкой, которую он по привычке лохматит в минуты задумчивости, легкой небритостью, глазами цвета темной карамели.

Не понимаю, как мне удалось продержаться три года без этого всего? Будто и не жила все это время. Пытаюсь вспомнить хоть что-то, за тот период, что провела в Германии.

Что-то, что имело бы смысл и помогало держаться на плаву. И ничего нет. Пустота. Все дни сливаются в один серый поток. Я там пахала, пахала, пахала. Как робот, до потери пульса. Приходила домой, падала на кровать, засыпала, чтобы утром начать все заново. Были какие-то встречи и мужчины, но я не могу вспомнить ни одного имени и ни одного лица. Все не то, не нужное, не имеющее смысла.

А смысл вот он, сидит напротив, таскает у меня конфеты и, как всегда, строит из себя самого большого начальника.