На улицу вынесло лишь какие-то обгорелые лохмотья…

Бежавший к дому номер пять жрец, увидел вспышку на месте одной из огневых точек, и с некоторым опозданием сообразил, что казавшийся безупречным план, внезапно дал опасную трещину.

Ш-ш-ух!

Переломился в поясе стоявший у окна стрелок. Его винтовка выпала из ослабевших рук и канула куда-то в темноту.

Второй номер только рот удивлённо открыл…

Ш-ш-ух!

С треском разлетелась кирпичная стенка – тяжелая пуля из противотанкового ружья пробила её с легкостью. Что уж говорить о человеке, который за ней прятался…

Замолчала ещё одна огневая точка.

- Вперёд!

И рушится на пол первый же из вошедших. Истошный крик вырвался из его рта – острые осколки бутылок располосовали ему лицо.

- Они справа!

- Там какой-то шкаф!

- Ломай его!

Ба-бах!

Заряд картечи бьёт прямо по набегающим. Выстрел сделан на высоте примерно полуметра – и свинец с легкостью ломает кости и рвёт на части мускулы.

- А-а-а! Блядь! – катается по полу раненый.

Но второй выстрел обрывает его вопли.

Глава 27

Хренасе там война пошла… с кем же они за стеной-то сцепились?

Ну, впрочем, это после… «есть у нас ещё дома дела»…

Щелчок – загорелись светодиоды на пульте.

«Аrm» - и нажата кнопка.

На этот раз бухнуло не так громко, как на лестнице – так тут и заряды послабее были.

Всего четыре тротиловые шашки по сто граммов каждая.

У входной двери – в шкафчике электросчётчика, у балконной – за радиатором отопления и в книжном шкафу в глубине квартиры. И одна на кухне, под опрокинутым холодильником.

Но, когда они жахнули все вместе…

Словом, за засаду около тайника тоже можно было не переживать – выйти живым из такой ловушки не было суждено никому.

***

Когда упал бежавший рядом с Петром сектант, жрец понял – управление боем безнадёжно потеряно. Кто и откуда стрелял понять - было совершенно невозможно. Иногда что-то грохало и с вовсе жутким звуком. После одного из таких выстрелов он увидел, как у бежавшего слева от него пулемётчика вообще нахрен оторвало руку! Что это была за жуткая пушка, и как стрелок ухитрялся стрелять настолько точно в полной темноте, понять было пока невозможно.

- «Загонщики» - «Темному»!

Бродяга, которому была поручена радиостанция, торопливо нажал на кнопку.

- Здеся мы!

- Дом пять на Гранина знаете?

- Знаем! Видим его!

- Все кто бежит к дому – враги! Валить нахуй всех!

И темные до этого момента проёмы окон опоясались вспышками выстрелов. Заждавшиеся своей очереди бродяги увлечённо палили по бегущим фигуркам.

Увидевший, наконец, реального противника, развернул своё оружие пулемётчик на фланговой точке.

Очередь!

Часть вспышек погасла, но он не обольщался – скорее всего, народ просто попрятался или сменил позицию.