- То, что надо! - выдохнул медведь, надевая их на себя, и надежно пряча за стеклами свои необычные глаза.

Очки были из тех, что называли хамелеонами, да еще и с зеркальной поверхностью.

Глядя в такие можно было увидеть в отражении только самого себя, но точно не глаза за стеклами.

- Ну как? Мне идёт? – обернулся Буран к Майе, покрутив головой с улыбкой, а она только сокрушенно покачала головой.

- Лучше спроси, не видно ли твои глаза!

- Я знаю, что не видно. Пойдем. Сегодня у нас много дел и едем домой."

"От последней фразы у Майи прошел мороз по позвоночнику.

Они поедут к первой жене.

Если хорошее настроение было готово появиться хотя бы одним робким лучиком и не надолго, то в это момент оно потухло окончательно и бесповоротно.

Нет, Майя конечно же понимала, что на Кавказе женщины воспитаны иначе, и сам факт многоженства здесь хоть и не был данностью, но и не был чем-то из ряда вон выходящим. Потому что если мужчина мог себе позволить содержать нескольких жен в равных и достойных условиях, т о почему бы и нет?

Просто почему-то казалось, что даже при другом воспитании ни одна нормальная женщина не захочет в свой дом еще одну на таких же условиях.

Майя бы точно не захотела.

Из ванны она вышла нехотя в надежде растянуть этот день, как можно дольше.

Но Буран быстро поздоровался с другом, кинув ему что-то веселое на счет бессонной ночи и помятого вида, чтобы оправдать наличие очков на лице, а потом подхватил букет с вазой и кивнул:

- Ну всё, поехали.

Хотелось даже предложить остаться здесь и позавтракать, лишь бы еще хоть как-то потянуть время, но сделать этого девушка не решилась, поэтому покорно последовала за своим мужем, заметив как он передал в руки Булата простыню, которую потом покажут как выполнение супружеского долга.

Дома всё еще продолжалась гулянка по случаю свадьбы.

Вернее шел её второй день.

И по-хорошему они с Бураном тоже должны были присутствовать и быть вместе со всеми, но Булат обо всем договорился.

Майя понимала, что всё это происходит из-за глаз, потому что было бы большим не уважением ходить в тёмных очках перед старшими, но снять их он уже не мог. Странно, что за время их поездки Булат ни разу не поинтересовался, что происходит и почему друг в таком странном виде, даже когда прошло несколько часов.

Они погрузили в машину кучу подарков и всё то, что привез Буран в день сватовства, и отправились в путь.

Булат был рядом, словно был уверен в том, что может что-то случиться.

Он периодически разговаривал с кем-то по телефону и затем говорил Бурану. Что именно говорил Майя не слышала, потому что сидела на заднем сидении среди букетов, которые ей надарили вчера.

Но одно она слышала точно, когда Булат склонился к другу и проговорил:

- Аминка всё знает. Будь готов.