Настоящий и на удивление уютный, хотя и очень простой.

Здесь с порога пахло чем-то вкусным мясным вперемешку с печёным и ванильным. Тушеным мясом и сладкими булочками.

А еще здесь было так много этих огромных мужчин, что с первой же минуты голова пошла кругом!

Запоминать имена с порога просто не получилось, хотя батя радостно всех знакомил и басил своим неземным басом про каждого какие-то прибаутки, от которых невозможно было не засмеяться.

- Это Свирепый! В него влюблены все местные касатки и тюленихи. Мечтают изнасиловать и забрать себе навечно, но не могут поймать, потому что сын стесняется.

Милейший огромный воин, только сокрушенно покачал головой, тяжело выдохнув:

- Пап, ты как всегда.

- А что я не так сказал?"

"И так почти про каждого берсерка, который выходил поприветствовать новых членов семьи и крепко радостно обнять Бурана.

Но особенно приятно было то, что девушки здесь тоже были!

Первой в просторный коридор, где висели теплые костюмы и сейчас снимали верхнюю одежду Майя и Амина, вылетела красивая рыжеволосая девушка и деревянной лопаткой в руках и милым фартучком, который не скрывал её округлого животика.

Она радостно улыбнулась и обняла каждую из девушек так, словно они уже были сестрами, которых она давно не видела.

- Добро пожаловать, девочки!

От её широкой очаровательной улыбки душа тут же таяла и наливалась каким-то особенным доверительным теплом.

- Проходите скорее за стол, пока Янтарь все не слопал!

- Я все слышу, любимая! – раздался смех из кухни, куда видимо и поспешила рыжеволосая красавица с возмущенным воплем:

- Ну-ка поставь тарелку на место! Это уже пятый десяток!

- Но я не наелся

- Быстро поставь тарелку на базу! – тут же рявкнул отец так, что стены дома завибрировали и уши слегка заложила на несколько секунд, - У тебя еще дрова не рублены со вчерашнего дня на печку!

- Так у нас же газ уже, бать…

- Марш на улицу рубить дрова, глиста желтопузик прожорливого!

Видимо из кухни не слишком довольно выплыл тот самый Янтарь, с лучезарной улыбкой подмигнув девушкам глазом, в которых словно расплескалось солнце.

А еще в его руках были малыши.

Двойняшки. С румяными пухлыми щечками, которые так хотелось потискать.

С рыжими кудряшками и такими же солнечными глазами, как у папы.

- Тогда Ворчун и Хохотун на твоем попечении, бать!

- Конечно на моём! – отец умеючи и с огромной любовью забрал очаровательных пухлешей себе, отчего те радостно залюлюкали, касаясь пухлыми ручонками бороды отца. А он целовал их маленькие ручки и смеялся, когда малыши начинал смеяться, оттого что колючая борода щекотила их пальчики.

До чего же это было очаровательно и мило.

Картина, которую хотелось запомнить навечно.