Он прижимал к своей груди самое ценное, что было в его жизни, и никак не мог надышаться ароматом волос своей любимой, которая сдаваться ему не собиралась.

Прошел еще один день, а она так и не стала испытывать к нему влюбленности.

Вот только смотреть стала иначе. Иногда. Пристально, глубоко, словно забывалась в себе, когда рассматривала его и о чем-то думала.

В такие моменты он бы душу продал лабораторному дьяволу, чтобы услышать о чем думает Майя.

Да, он мог ощутить её эмоции, но иногда этого было не достаточно.

Буран хотел её ВСЮ!

Всю от кончиков ресниц до самой непозволительной глубины души!

Только когда Майя вдруг зажмурилась и как-то сжала кулачки, медведь понял, что на своем огненном адреналине и эмоциях несётся слишком быстро.

- Прости, я не хотел испугать тебя, - он прикоснулся губами к прохладному височку девушки, блажено ощущая, как пульсирует тонкая венка, опьяняя своим ароматом и нежной теплотой.

Майя не то, чтобы была прям напугана, но ей было все таки не по себе, когда мир перед глазами проносился каким-то размытым пятном.

Как на «Американских горках», только по прямой."

"- Я уже вижу, что ты гораздо сильнее и быстрее людей. Но теперь я думаю, что ты так же сильнее и быстрее медведей.

- Во мне всё удвоено на дважды. И сила. И скорость. И жажда. И голод. И страсть.

Медведь смотрел прямо в глаза Майи, которые она старательно отводила, уточнив при этом тихо и скромно:

- Мы должны отправить координаты места.

- Сейчас отправим. Но домой вернёмся не сразу.

Щеки девушки стали розовыми, но к счастью она не отпрянула от него.

Но и не обняла, что сам Буран хотел бы больше всего.

- Нам нужно еще собраться к поездке.

- Успеем.

Интима было не избежать!

Теперь Майя отчетливо это понимала. Как понимала и то, что убежать и спрятаться от этого хищника в горах никак не получится. Впрочем, как не получилось бы это сделать ни в лесу, ни в пустыне.

Буран был возбужден. И своих намерений не скрывал.

Он остановился и поставил девушку на ноги возле себя.

Настолько близко, что Майя упиралась в его мощную горячую грудь, но сделать шаг назад и встать удобнее он ей не дал, потому что обхватил ладонями за лицо и приподнял вверх, чтобы заглянуть в самые красивые на свете глаза.

Глаза, в которых он видел свое отражение, но не мог увидеть чувств, о которых мечтал и горел.

- Пожалуйста, не бойся меня, любимая.

Майя сбилась с дыхания, и вся словно притаилась от услышанного.

Да, Буран так обращался к ней не в первый раз, но и сейчас сердце дрогнуло и забилось как-то иначе.

Никто никогда не относился к ней с такой горячей необузданной нежностью и жаждой, при чём, совершенно этого не скрывая и не стесняясь.

Обычно мужчины были более сдержанными, и чаще всего своих эмоций не показывали.

По крайней мере, с ней всегда было так.