- Ты вовсе не обязан это делать ради человека, которого не знаешь, - нахмурился Буран, но по его лицу было видно, что он был искренне тронут этим предложением белокурого воина.

- Мене достаточно того, что его знаешь ты. Берите столько крови, сколько нужно.

- Ты ведь понимаешь, что потом будешь чувствовать его.

Морозный кивнул.

- И ладно. Главное, пусть выживёт, с остальным потом по ходу дела разберемся.

Медведи с чувством пожали друг другу руки, и Майя все таки взяла другой шприц, чтобы брать кровь теперь от Морозного.

Еще через пять уколов и введенной крови, мужчины кажется немного расслабились, хотя девушки особых изменений не замечали. Их могли ощутить только медведи.

- По крайней мере, сейчас у нас есть время, чтобы подумать, как быть дальше, - проговорил Морозный, поднимаясь с пола так, словно у него не было в ноге огнестрельного ранения.

Впору было задумать над тем, а ощущали ли боль физическую берсерки в принципе?

- Булата нужно хоть немного обмыть, - отозвалась тихо Амина, которая всё это время сидела тихо на краешке кресла, наблюдала и не мешала.

- Сделайте это, девочки. А я скоро приду. У меня есть еще одно очень важное дело.

Когда Буран поднялся, и слизнул со своей руки кровь от мелкой ранки от иголки, каждый понимал, куда он направляется и что собирается делать.

Его друг пострадал от Сабира.

А значит, теперь пострадает сам Сабир.

Жестоко и по-звериному беспощадно.

И пострадает не он один, а каждый, кто посмел причинить боль его другу, даже если просто стоял рядом и ничего не делал. Достаточно было того, что он не помешал кровопролитию, а значит, тоже был виноват.

Буран выходи из дома с горящим сердцем, но спокойной душой, потому что знал, что теперь рядом с Булатом и девочками есть Морозный, а значит ничего плохого в доме не случится. Можно было полностью сосредоточиться на мести и не отвлекаться от кровожадных мыслей, которые грели его кровь до состояния лавы.

Он отпустит своего зверя.

И медведь будет страшен в этой огненной ярости.

Быстрой смерти ни у кого не будет.

Каждый из винновых увидит, как погибают другие, оставшись без рук и ног, которые он будет вырывать, словно у тряпичных кукол.

Кто-то погибнет от агонии, кто-то от потери крови, но Сабира он оставит напоследок, чтобы он увидел ВСЁ! Увидел в ужасе!

Он заставит его кричать от страха, прежде чем вырвет его сердце, распоров грудь когтями, чтобы ему было так же больно, как было больно матери, которая кричала над окровавленным телом своего сына!

Буран летел вперед, окрыленный местью, но при этом каждую секунду прислушивался к тому, как дышит Булат.

Кровь берсерков дала ему чуточку силы. Но слишком мало.

На самом деле медведь рассчитывал на совсем другой эффект и думал, что его крови будет достаточно, чтобы булат очнулся.