Это я могу, с этого инцидента, и началось мое падение в пропасть порока, а еще первое знакомство с хозяином. По спину стекает холодный пот, ноги ватные, накатывает паника, но я иду по тусклым коридорам. А когда вхожу в гостиную, слышу голоса, но не могу разобрать и слова. В голове шум, надо сделать лишь несколько действий, поставить разнос и уйти.

Опустив голову, иду по мягкому ворсу ковра, слишком громко опускаю свою ношу на стеклянную поверхность столика, морщусь, прикусив внутреннюю сторону щеки.

– Хасан, дач его ты такой, не выспался, что ли? Так ты взбодрись у отца шикарный товар.

А потом вызовем девочек, отжарим их как надо, чтоб орали и стекла в окнах дрожали.

– В моем доме никто никого не трахает.

– Серьезно?

– Дальше некуда.

Тяжелый баритон, боковым зрением вижу, как один мужчина сидит на диване, другой в кресте, запах табака и парфюма смешался в один, бьет по рецепторам.

– Да ну ты брось, брат, ты чего здесь отшельником живешь? Коз ебешь? Ой не верю.

– Осман, успокойся, будут тебе бабы, но завтра, в город поедем.

– Да, сука не хочу я ждать до завтра, знал бы так стюардессе присунул в самолете."

"– Не солидно, Осман.

Надо уметь держать свой член и не думать им, а другой головой,– мужчина слиться, в голосе нотки раздражения.

Веселый диалог, гость хочет зрелищ, хозяин дает ему только хлеб.

Расставляю на стол тарелки, бокалы, мясо, лаваш, овощи. Руки дрожат, ведь Луиза сказала просто оставить и уйти. Какой черт меня дернул сделать сервировку?

Разворачиваюсь, делаю несколько шагов к выходу, между лопаток жжет, кажется, что еще немного и в меня воткнули большой раскаленный металлический кол.

– А ну, стоять.

Задерживаю дыхание, выполняю приказ.

– Повернись.

Это не голос хозяина, это гость, у него характерный восточный акцент.

– Слышишь меня? Повернись,– грубо, требовательно.

Не хочу этого делать, но делаю.

– О, какая милая покорная служанка. У тебя тут все такие Хасан? Дашь мне ее поиграть на ночь?

Делаю глубокий вдох через нос, наконец, поднимая голову и взгляд. Смотрю на молодого мужчину, похож на турка, нос с горбинкой, черная щетина, миндалевидные глаза, крепкий, высокий, на полноватых губах наглая ухмылка.

– Хасан, можно я ее тархну, раз уже никого нет, и ты не разрешаешь шлюх.

Она мне направится, а если девственницей окажется, даже заплачу.

Что он несет?

Никто с ним не собирается трахаться за все деньги мира, с меня хватит, я это уже проходила. Мужчина подходит ближе, я бы сделала шаг назад, но это скажет о моем страхе. Я всегда прячусь, забираясь в собственную скорлупу, так нельзя, но я еще слабо умею сопротивляться.

Смотрю теперь в его грудь, чувствую запах мужского тела, передергивает от того, когда он проводит костяшками пальцев по моей щеке, задевая перстнем на среднем пальце.