Они еще помнят ту историю с моей мамой, показывают пальцами в мою сторону, а сердобольные тетки вздыхают и качают головой.

Иду дальше, но черный автомобиль замедляет около меня движение, плавно открывается стекло.

– Здравствуй, Лиана. Ты так выросла, настоящая красавица стала, очень на маму похожа.

Продолжаю смотреть под ноги, бросив быстрый взгляд на мужчину в автомобиле, меня прям воротит от него. Наверное, это будет второй человек в жизни, которого я ненавижу. Нет, скорее все-таки первый, начальник нашего местного РОВД, который так легко пять лет назад закрыл убийство моей матери, переведя его в разряд несчастного случая.

Не взяв в расчет протесты четырнадцатилетней девчонки, которой я тогда еще была.

Я даже не хочу с ним здороваться и желать здоровья, потому что он для меня чудовище, такой же, как его сын, тот самый смазливый Понкратов, мой бывший одноклассник, и его свита, которые постоянно меня донимали. А это – Понкратов Макар Андреевич, невысокий лысеющий мужчина, всегда с хитрым взглядом, второй царь и бог после мэра. Ему форма идет так же как корове седло.

– Лиана, у тебя все хорошо? Садись, подвезу.

Ты куда едешь, в город?

Все так же уверенно вышагиваю, не обращая внимания на мужчину, но это тяжело сделать. Может быть, ему надоест, и он сам уедет, перестанет задавать вопросы.

– Лиана, посмотри, пожалуйста, на меня, что-то случилось? Ты можешь обратиться ко мне по любому поводу. Всегда помогу, чем смогу. Что, отец все так же пьет? Мы с Галиной учились в одной школе, и твоя судьба мне небезразлична."

"– Небезразлична? Помочь? – резко останавливаюсь, а в карманах ветровки сжимаю кулаки, теперь уже смотрю Понкратову-старшему в глаза.

 – Вы раньше не могли помочь? Когда мою маму убили и бросили на обочине?

– Ее никто не убивал. Это был сердечный приступ.

– Пять ножевых ранений, это сейчас так называется сердечный приступ?

– С чего ты это взяла?

Господи, как же я устала от всего этого! Как я ненавижу таких лицемеров, что сын, что отец – два ублюдка.

– Вы могли это говорить четырнадцатилетней, раздавленной горем девочке и безутешном мужу тогда, но не сейчас и не мне! А я добьюсь правды, клянусь памятью мамы, я ее добьюсь всеми средствами, чтоб дело о ее убийстве открыли и нашли виновных.

Нашли и наказали по всей строгости закона, представителем которого вы являетесь.

– А ну, замолчи, дура несчастная! Сама не понимаешь, что несешь, я ведь помочь тебе хочу.

– Помогите себе сами, мне ничего от вас не надо! – во мне кипит злость, на глаза уже наворачиваются слезы, но он их не увидит.

Понкратов оглядывается по сторонам, выражение его лица меняется, сейчас на меня уже смотрит не добрый дядя, который хочет помочь сиротке, а матерый хищник, который не упустит своего.