Оттолкнула мужчину, тут же закричала Фатима, за открытыми окнами послышался дикий шум, словно подъехало сразу несколько мотоциклов. Громкие голоса, смех, мат. Байкеры. Хуже озабоченных дальнобойщиков только они.

– Иди, работай, до конца смены еще три часа.

Ничего не ответила, сцепив зубы, ушла в зал. Будь он проклят, старый извращенец. Пусть подавится своими деньгами, что-нибудь придумаю, как-нибудь протяну.

Пересчитала спрятанные в кармане фартука чаевые, всего триста семьдесят рублей в сумочке еще двести, хватит на маршрутку, пачку дешевых сосисок и хлеб. А завтра будет новый день, и я обязательно что-то придумаю.

Отключив голову, просто работала: подавала, убирала, выслушивала отвратительные комплименты. Потом мыла зал, выносила мусор, не заметила, как уже стемнело, а последний автобус уходит в десять. Бросив фартук, забрав сумку и ветровку, даже не попрощавшись с Фатимой, побежала на остановку и не успела.

Впору было разрыдаться снова, но прикусив губу, запретила себе это делать. Ловить попутку страшно, идти вдоль трассы десять километров еще страшнее.

– Господи, ну почему мне так не везет? Скажи, почему? Зачем ты забрал маму?

Подняв голову к небу, которое после дневного зноя было темно-синим с яркими звездами, не заметила, как по вискам вновь потекли слезы. Надо что-то менять в жизни, само ничего не произойдет. Просто взять и уехать в другой город, найти работу там, пусть и без образования, но есть организации, что предоставляют жилье.

Размышляя, все-таки пошла вдоль дороги, оставаться на остановке смысла нет, а проситься переночевать в кафе или в мотеле мне не позволит гордость после того, что было. Обняв себя руками, ускорила шаг, постоянно шарахаясь в сторону от проезжающих машин.

До поворота на город можно дойти за полтора часа, посмотрела на дисплей телефона – почти одиннадцать, сердце часто забилось, когда с ревом мимо пронесся автомобиль.

Ноги гудели от усталости, хотелось просто сесть, закрыть глаза и заснуть на сутки. Спрятаться, убежать, укрыться от всех, как это было в детстве и школе, не попадаться на глаза, жить в своем мире, в котором я была не одинока, была еще музыка.

Она спасала, давала силы и надежду, она была моей душой. А когда пальцы касались клавиш пианино, я была самой счастливой на земле.

– Эй, крошка! Подвезти?

Снова испуганно вздрогнула, отошла в сторону, обняла себя крепче.

– Нет, спасибо, не стоит, – мой голос теряется в шуме дороге.

– Устинова, ты, что ли? Ты чего гуляешь по трассе? В проститутки подалась?

Развернулась; черный автомобиль, открытое стекло, парень с короткой стрижкой и тлеющей сигаретой в зубах.

Это был мой сосед – Гена. Отчего-то вздохнула с облегчением, но напряжение все равно не отпускало."

"– Чалый, ну что там? Грузи девку, и поехали, Серый ждет.