К сожалению, хозяйка здесь не я, а Прима Рокуэлл.

– Люди шато Портэлла, мои братья и сёстры, – начала я, когда Маноло помог мне забраться на бочонок, чтобы быть видимой всеми, кто пришёл. – Нас постигло несчастье. Мы потеряли нашего дорого синьора Одэлиса. Он был всем нам дядюшкой, близким человеком, товарищем, который всегда готов подставить плечо. Теперь его нет, и это уже не изменится. Но мы остались друг у друга. Мы – продолжатели его дела. И отступиться сейчас, уйти, бросить всё – это будет предательством памяти синьора Портэлла. А мы не можем так поступить с нашим любимым дядюшкой!

Речь я не придумывала.

Слова пришли по вдохновению. Последние предложения я уже выкрикивала. А когда замолчала, вокруг установилась неестественная тишина. Ничего не получилось, успела подумать я, как вдруг тишина взорвалась радостными выкриками «вива». Это было что-то вроде нашего «ура».

Меня подхватили на руки и начали качать.

– Пустите, пустите, – просила я. Сейчас не время и не место для подобного. Сбор винограда только начался и уже был почти сорван.

– Отпустите синьорину! – велел Маноло, помогая мне спуститься на землю.

Люди продолжали стоять и смотреть на меня. В их взглядах зажглась надежда на лучшее. Что я могла ещё сделать? Только сообщить:

– Я буду работать вместе с вами!

До самого вечера работники собирали виноград. Я убирала гроздья в дальнем конце виноградника, чтобы не попадаться на глаза синьору и синьоре Рокуэлл. К сожалению, проследить за приготовлением вина я не могла. Только давала советы издалека, но спесивый Роналдо не подпускал работников к бочкам и лично руководил закладкой ингредиентов, громко похваляясь тем, что это будет, несомненно, лучшее королевское вино столетия.

Меня выворачивало от его наглости, но сделать я ничего не могла.

В полдень, когда солнце начало припекать, работники разошлись по тенистым углам, чтобы съесть нехитрый обед из лепешки и сыра. Я тоже достала свой припас, потаенно вздохнув. Дядюшка Одэлис в день сбора урожая приказывал накрыть столы, чтобы каждый мог ощутить радость праздника и не отвлекаться на приготовление пищи, а вот его сестра пожадничала.

Пока я задумчиво жевала лепешку, на дороге рядом с виноградником появились пестрые раскрашенные фургоны.

Я даже жевать перестала и глаза протерла от удивления, думала, голову солнцем напекло. А через миг узнала яркие маски, намалеванные на грубом холсте. Бродячий театр! Точно! Они приезжали в прошлом году на Бино-Нуво! Давали представление у нас и в городке по соседству. Их выступление очень украсило праздник в шато. Интересно, почему в этом году они приехали раньше? Хотели выступить на празднике урожая?

Фургоны, скрипя и потрескивая, повернули к главному дому, и работники проводили их тоскливыми взглядами.