Леди Леруа вспыхнула. «Радужными» называли сны, вызванные специальной курительной смесью. Она открыла рот, чтобы возразить, и тут же закусила губу, заставляя себя молчать, потому что ответил король:

– Алистер, нехорошо ронять честь своей невесты…

– Ваше величество, – герцог встал, решительно отодвинув стул, – клянусь кровью, жизнью и честью, что эта леди никогда не была и не будет моей невестой.

Ди Новайо позволил себе паузу, бодаясь взглядами с королем и не обращая внимания на слезы, вскипевшие на глазах отвергнутой дамы.

– У тебя есть кто-то другой? – внезапно с некоторым подозрением спросил монарх.

– В моем сердце лишь верность и честь, – сухо ответил герцог и добавил, – прошу вас, ваше величество, прекратите этот фарс. Если вы решили меня наказать за некие неизвестные мне провинности, лучше отрубите голову.

К всеобщему удивлению, король рассмеялся:

– Право слово, Алистер, ты меня удивляешь! Предпочесть смерть браку… Погоди, скоро за тебя возьмутся маменьки всего королевства, потому что я выдаю герцогу ди Новайо брачный патент!

Леди Леруа ахнула. Патентом при дворе называли официально оформленное дозволение короля.

Их ежедневно выписывалось изрядное количество, но именно брачные патенты отличались особенностью – они имели пустую строчку. И брачный патент означал дозволение его величества жениться, на ком угодно. Точнее на той даме, чье имя будет вписано в свиток!

– Бумагу, перо! Печати!

Через пять минут свеженький свиток с размашистой подписью короля, перевязанный белой лентой, был вручен герцогу смеющимся Рикардо. Шокированная виконтесса убежала из столовой в слезах.

– Ну что ж, Алистер, теперь твой брак – твоя головная боль! Хорошего дня! – произнёс его величество.

Герцогу осталось только глубоко поклониться.

* * *

Лето прошло в ежедневных трудах.

Казалось, теперь, когда я отошла от дел, должно бы стать полегче. Но меня не оставляли в покое. После филлоксеры Маноло начал являться почти ежедневно. Сначала он только жаловался на нерадивость новых хозяев и просил совета по той или иной проблеме, а потом постепенно начал отчитываться мне о состоянии дел.

Однажды утром, выслушивая жалобы старшего работника на засохшие кусты, я подумала, что стала теневым владельцем виноградника.

Почти дон Корлеоне.

Я знала всё, что там происходит. Сколько кустов уничтожили вредители, как никогда разыгравшиеся этим летом. Сколько распустились пустоцветами. Сколько завязей засохли по непонятным причинам.

Получалось, что урожай в этом году будет чуть ли не вдвое меньше прежнего. Маноло клял новых хозяев. Но мне казалось, что это я в ответе. Дядюшка доверил мне важное дело, а я не справилась.

Дни я проводила за работой в огородике.