А потом всё растаяло, оказавшись очередным сонным видением.

Герцог открыл глаза. Вчера он с трудом добрался до кровати в своих покоях во дворце. Когда граф Аретузо, виртуозно торгующий концессиями, наконец признался во всех делишках, припертый неопровержимыми доказательствами, было уже слишком поздно, чтобы возвращаться в свой дом. Да и что его там ждало? Стылое одиночество огромных пустых залов, напуганные мрачным хозяином слуги, да холодный ужин, припрятанный кухаркой на всякий случай?

В дверь постучали, и ди Новайо, не поднимая головы, разрешил войти.

Это был Серджио – личный камердинер Алистера, который принёс его светлости чистую одежду и сообщение, что его величество ждёт герцога на завтрак.

Ди Новайо собирался быстро, но без спешки. Обтер тело губкой, поплескался в тазу, неспешно взбил мыльную пену и взялся за бритву. Одновременно он размышлял, зачем мог понадобиться королю, с которым они расстались всего лишь несколько часов назад? Можно было расспросить Серджио, не случилось ли во дворце чего-то срочного или важного, но камердинер был занят аккуратным раскладыванием на кресле всех деталей придворного костюма.

У герцога даже зубы заломило от вида модных в этом сезоне пышных бантов, блестящих брелоков и подвесок на каждой пуговице.

– Не мог поскромнее камзол принести? – недовольно буркнул Алистер, когда слуга подал ему кипенно-белую сорочку с кружевами на манжетах."

"– Вас ждет король, – самым нейтральным тоном напомнил Серджио, благоговейно вынимая из шкатулки накрахмаленное жабо.

– Я герцог, а не придворный болван!

– Поверьте, ваша светлость, ваш костюм будет выглядеть весьма строго на фоне тех, кто не имеет права завтракать с его величеством! – заверил камердинер.

Ди Новайо вздохнул, позволил застегнуть камзол и закрепить все то брякающее и сверкающее безобразие, которое к нему полагалось.

Идти к венценосному родственнику не слишком хотелось. Алистер подозревал в столь раннем вызове какой-то подвох. Но проигнорировать подобное приглашение было абсолютно невозможно. Поэтому, стряхнув с рукава невидимую постороннему взгляду пылинку, герцог отправился в малую утреннюю столовую.

Его величество просыпался на рассвете и завтракал очень рано.

Обычно в это время коридоры дворца ещё были относительно пусты. То есть слуги, конечно, сновали, занятые своей работой. А вот увидеть кого-то из придворных было сложно. Зато министры вынуждены были вставать к назначенному часу и, зевая, делить с монархом трапезу. Дам ранний подъем не касался. Прекрасные, как цветы, они появлялись в коридорах дворца не раньше полудня.

Тем сильнее удивился герцог, когда из-за угла навстречу ему вышла виконтесса Леруа.