Маленькая танцовщица оказалась права – вскоре в амбар потянулись местные. Кто просто поглазеть, кто поболтать с матерью старшины. Старуха давала советы, гадала по руке, а порой совала молодкам какие-то травы. Я, закутанная по самые глаза, ничьего внимания не привлекала – мешала похлебку и крепкий отвар из подмороженных осенних плодов, похожий на компот. Потому и услышала разговор одной поблекшей селянки со старухой.

Женщина пришла за… ядом! Она плакала, жалуясь на мужа, признаваясь в своем желании отравить его.

Мария выслушала ее жалобы, помолчала, посасывая мундштук своей трубки, а потом сказала ей:

– Вот, что, молодка. Я дам тебе яд, самый сильный, какой у меня есть. Твой муж умрет сразу!

Я замерла, боясь шевельнуться, а старуха продолжила:

– Только с одним условием. Ты сейчас пойдешь домой, сваришь себе сладкую красную кашу и съешь ее так, чтобы никто не узнал. Если у тебя это получится, завтра приходи, дам яд!

Молодка даже рыдать перестала! Задумалась, кивнула и отошла. Тогда я отмерла, помешала варево и накрыла крышкой.

– Иди сюда, Кати, – старуха прокашлялась и позвала меня ближе. Я, робея, подошла. – Слышала?

– Слышала, – призналась я.

– Нет у меня яда, – усмехнулась тонкими губами мать старшины, – но дуре этой кое-что показать надобно. Завтра, как придет, ты поближе ко мне держись. Узнаешь, зачем я ей такое задание дала!"

"В этот вечер представления не было – все устали с дороги, так что после тренировки и ужина старшина всех загнал спать, а вот наутро я поняла, что к представлению готовятся всерьез. Пришлось даже про котлы забыть – нужно было порепетировать с другими музыкантами, подыграть кукольникам и подпеть Арлиссе. Однако старухин наказ я помнила. Когда в сумерках молодка пришла к нашему костру, снова затаилась у котла.

– Тетушка, – селянка плакала, не скрываясь, – ничего у меня не вышло!

– Ну не реви! – прикрикнула на нее старуха. – Садись вот на циновку, рассказывай!

Молодка плюхнулась на тростниковый коврик и поведала историю с красной кашей.

– Пришла я домой, а огонь в печи погас уже, не на чем кашу варить. Пошла во двор за поленьями, а там сосед. Что, говорит, муж не греет, коли на ночь снова печь топить собралась? Ну, я ему сказала, что, мол, помыться на ночь хочу, чтобы мужу приятно было в постель ложиться. Так пришлось и за водой идти, и греть, и мыться!

Старуха кивала, покуривая свою трубочку, а я начала понимать, в чем была соль этого совета.

– Не успела намыться – муж пришел! Увидел меня в мокрой сорочке и в постель завалил! Некогда стало кашу варить.

Тут я даже улыбнулась.