Тоскливо взглянув на гарцующего у кареты жеребца, ди Новайо позволил солдатам усадить себя в карету. Все-таки что-то его беспокоило здесь. Словно он куда-то не успел, или что-то не сделал.

* * *

Повозки артистов медленно ползли из города в город. Воздух пах осенью и скорыми морозами. Я стала чаще играть «Времена года» и грустные романсы. Даже петь пыталась, но на местном языке то, что я знала, звучало коряво. Так что пришлось учить старинные баллады и модные песенки этого мира.

Я быстро втянулась в ежедневные хлопоты, смотрела на репетиции и тренировки, участвовала в подготовке к спектаклям, играла на площадях, когда выступали акробаты, и как-то не заметила, что один из парней стал за мной ухаживать.

Нет, это был не легкий на подъем Маноло, другой акробат, силач Дженеро.

Сначала он подходил, когда нужно было распрячь коней или вынуть из фургона сундуки с куклами и костюмами. Потом стал поближе присаживаться возле вечернего костра. Занимал для меня место за столом, наполнял миску огромными кусками дичи или рыбы. Приносил сладкие крендельки, густо политые патокой.

В общем, через пару недель все уже были уверены – Дженеро за мной ухаживает.

Я же… растерялась. Нет, силач не был мне противен. Он, как и другие мужчины юга, был смуглым, темноглазым и черноволосым. Гладкая кожа рельефных плеч, согретых солнцем, привлекала взгляды многих горожанок. А еще он был немногословным и внимательным. Не навязывался, просто ждал моего решения.

Подумав, я не решилась идти с вопросами к Марии, но выловила между фургонов маленькую танцовщицу.

– Арлисса, скажи мне, как мужчина дает понять женщине, что она нравится ему?

Девочка взглянула черными, как маслины глазами и явно подумала, что я стукнулась головой:

– Как Дженеро.

Помогает. Смотрит. Иногда говорит приятности или дарит цветы, сладости и наряды.

– А как женщина дает понять, что мужчина ей нравится?

Вот тут Арлисса на минутку задумалась, все же женщин в труппе, кроме нее и старухи, прежде не было, так что она не сразу вспомнила.

– Можно танцевать для мужчины, вышить ему рубашку или пояс. Можно поднести напиток вечером у костра. Это будет значить, что ты приглашаешь его в шатер.

– Вот как? – я задумалась и вздохнула с облегчением – в пути я ничего не вышивала и не дарила, танцевала редко, да и напитки не разносила, с этим справлялся Маноло.

– Мне Микаэле не разрешил напиток поднести, – надув губки выдохнула девчонка. – Сказал – рано еще! А вдруг Гьярдо себе другую найдет!

Я снова вздохнула. Вот куда торопится глупышка? А Гьярдо, конечно, красавчик, но тоже еще совсем юнец. Да только сказать этой взъерошенной птичке, что старшина был прав – значило нажить себе врага.

– А у Гьярдо есть свой фургон? – начала я издалека.