Артистов привечали, не ругались за ночной шум и свет костров. На завтрак многие горожанки приносили им горячие булочки с чаем. Видимо, надеялись, что вдохновлённый свежей сдобой трубадур упомянет такую же сдобную горожанку в очередной балладе.

Сами артисты никогда не разочаровывали своих поклонниц. С аппетитом уминали приношения, а потом задирали горожанкам юбки, здесь же, в плотном сумраке шатров.

Сейчас актёры и акробаты сидели вокруг костра, дожидаясь, когда похлёбка в большом котле будет готова.

– Здравствуйте, – не дав себе времени передумать, я вышла в круг света.

– Ну здравствуй, красавица, – с раскладного стульчика поднялся высокий худой мужчина. Его волосы вились и доставали почти до плеч. В свете костра я разглядела частую седину. Лицо было изборождено морщинами, а улыбка обнажала крепкие белые зубы. – С чем пожаловала к нашему огоньку? Хочешь усладить мою ночь своим телом?

– Боже упаси, – пробормотала я, чем вызвала взрыв хохота.

Кудрявый смеялся громче всех.

– Тогда что привело тебя к нам? – посерьёзнел он очень резко.

– Позвольте уехать с вами. Я могу быть полезной.

Кудрявый долго смотрел на меня, словно оценивая. Остальные молчали. Наверное, он их предводитель. И от его слова зависит, останусь я на растерзание Роналдо или отправлюсь в путешествие по дорогам Лигурии.

– И какая же от тебя польза? У нас в каждом городе таких полезных десятки, – он склонил голову к левому плечу, глянул весело в сторону замерших соратников и подмигнул им. Артисты тут же разразились смешками, явно понимая, что имеет в виду их предводитель.

Фу, пошляки. Только об одном и способны думать. Хотя с женщинами в этой труппе явно была напряжёнка. Я увидела лишь одну – мрачную старуху, которая помешивала в котле поздний ужин. И при этом недобро посматривала на меня.

Надо было переодеться мальчиком. Но кто же знал, что тут артистки в дефиците.

Я стояла и молчала, решая, как себя вести с этими парнями. И стоит ли вообще проситься с ними в путь. Не получится ли так, что я меняю шило на мыло?

Артистам то ли стало скучно смеяться надо мной, то ли готовность ужина давала о себе знать ароматами, но они понемногу отворачивались от меня и начинали беседовать о чём-то своём.

Я поняла, что упускаю внимание. А это в моей ситуации недопустимо. Первое впечатление можно произвести лишь один раз.

Поэтому я решительно достала из корзины скрипку и заиграла быструю ритмичную мелодию, одну из тех, что совершенно покорили меня в исполнении Ванессы Мэй.

К моему счастью, на артистов бродячего театра музыка произвела то же впечатление, что и на меня когда-то в детстве. Они обалдели. Все повернулись ко мне.