и невозможное, - кивнула я, закончив предложение. - Я знаю это.

-Ты уже не просто девочка, потерявшая своё место в жизни, ты Луна огромной стаи. Может быть. Андрей и перестал быть бетой нашей части стаи Кирилла Владимировича, но он не перестал быть твоим братом. Вот кого ты должна поддерживать сейчас: мужа и брата, а не жалеть себя, лежа в кровати.

Я хотела было возразить, что я совсем не жалела себя : да, неприкрытая правда не могла меня порадовать и конечно же влияла на скорость моего восстановления, но всё же силы я подорвала себе не этим, а тем, что банально перенапряглась.

Что же касается Андрея, то Кирилл прямо велел мне забыть о брате до конца операции.

-Мне проще свернуть ему шею, чем постоянно дергаться из-за тебя, - признался Баев перед тем, как уехать. И я, прекрасно понимая, что именно стоит на кону игры, согласилась не приближаться к Андрею ближе, чем на полтора метра."

"Мне было что сказать в свою защиту Галине Петровне, но...Луна стаи не должна, не имеет права, отчитываться ни перед кем, кроме своего Альфы. А потому я, ничего не отвечая, только приподняла бровь - и Галина Петровна, правильно поняв мой жест, тут же замолчала, а я.

..

Я навсегда потеряла старшую подругу, которая помогла мне выжить в нелегкие для меня времена.

В конце недели, когда я уже полностью пришла в себя и, с одобрения врачей, стала снова помогать в больнице, в усадьбу приехал Гильермо со своим племянником. Себастьян, так звали будущего бету нашего угла стаи, оказался смуглым и кареглазым, олицетворяя собой классический образ испанского красавца. Катька - моя подружка - оборотница - тут же сделала на него ставку, решив, что это будет лучший её улов за все прожитые годы. Я же больше всего нервничала из - за брата, которого, не дожидаясь окончания операции, уже.

по приказу Кирилла, сослали на работу в земли с шале.

В субботу вернулся Баев - и тут же с порога - не позаботившись даже поздороваться с Гильермо и Сэбом, потянул меня в спальню.... Точнее понёс, перекинув через плечо.

Я пыталась было сопротивляться - извивалась, выкручивалась, но тяжелая рука, опустившись на мою пятую точку, прервала всяческие попытки к бунту. В спальню мы влетели в считанные секунды.

-Неделя - это слишком долго, - рыкнул Кирилл и аккуратно (для его состояния) переложил меня со своего плеча на кровать.

Черные глаза отдавали волчьей желтизной, крылья носа хищно раздувались... словно у опасного зверя, почуявшего изысканный деликатес.

Испугавшись, я было стала отползать в сторону, но меня тут же схватили за ногу.

-Настя. Я. Соскучился. - произнес Баев, стаскивая с захваченной ноги кроссовок, а затем и носок. Мужская ладонь полезла по обнажённой щиколотке вверх, попутно освобождая мою ногу от джинс острыми волчьими когтями.

-Кирилл, - застонала я, - это были мои любимые джинсы.