Вцепилась в меня узловатыми пальцами, да с такой силой, что стало сразу понятно – не отпустит, сколько не пытайся.

– Мне пора…

– Конечно, конечно, – перебила старушка меня, закивав. Из-под серого, довольно сильно застиранного платка выбилось несколько совершенно седых прядей. Почему-то они вызвали у меня ассоциацию с паутиной. – Помоги вещи спустить, – попросила, нет, почти приказала бабулька, кивая на сумки, стоящие у входа.

Вздохнув, я перевела взгляд на баулы. В душу тут же закралось нехорошее предположение. Бабулька, явно услышав мой вздох, как-то уж больно пакостливо (или мне просто показалось из-за легкого раздражения) усмехнулась.

– Раз взялась что-то делать, делай до конца, – прокаркала она наставительно, стягивая вниз набитую чем-то клетчатую сумку. – А коли не можешь, так и не берись, дай другим дорогу. Охочишь помочь всегда много.

– Что-то я не заметила, – пробурчала, заработав от старушки грозный взгляд.

Сжав зубы, я передернула плечами и помогла спустить все остальное. Мне хотелось уйти, тем более что я уже немного опаздывала. Но что-то словно держало меня, не давая отмахнуться и поставить свои интересы и заботы выше. Раздражение набирало обороты. Мне хотелось нагрубить бабульке. Казалось, что она насмехается надо мной, считает, что я ей отчего-то вдруг стала должна.

– Всё? – спросила я резко, пытаясь уйти.

– Какая резвая, – снова смешок, от которого у меня волосы на головы едва дыбом не встали. – Куда же ты собралась, милая? – задала она вопрос, смотря на меня с легкой иронией. Я сглотнула, нахмуриваясь. Происходящее нравилось мне с каждой секундой все меньше и меньше. – А помочь донести?

– Что?.. – честно говоря, я слегка опешила."

"Мне хотелось высказать этой… женщине все, что я о ней думаю, а еще лучше, развернуться и уйти. Это была уже ничем неприкрытая наглость! Я вся буквально вспыхнула возмущением, но к моему огромному удивлению, вместо того, чтобы возмутиться и уйти, я покорно подхватила две тяжелые сумки.

«Что происходит?» – пронеслась в голове паническая мысль.

Раздражение улетучилось, а вместо него откуда-то из глубин души поднялся страх. Я понимала, что такое поведение мне совершенно несвойственно. Да, я могла помочь, но терпеть наглость даже от пожилого человека я бы никогда не стала.

Тело вроде бы слушалось, мысли не туманились, но при этом я покорно шла за старушкой, тащившей за собой тележку с двумя сумками на ней.

Я забыла о работе, о том, что я опоздала, о том, что салон не откроют без меня, ведь ключи от входа лежат в моей сумке. На данный момент это казалось мелочью. Все мое внимание было приковано к этой явно не простой бабульке, ведущей меня куда-то вглубь дворов. Сгорбленная спина, шаркающая походка, обычная, казалось бы, ничем непримечательная бабулька.