Вытаскивая очередное платье, она его встряхивала, рассматривала со всех сторон и откладывала в сторону. Скоро около неё образовалось две кучки. Я не стала ей мешать, поманив Нессу за собой.

- Для тебя у меня особое задание. Вот эти вещи нужно аккуратно упаковать. Мне нужно освободить шкаф.

Ну вот, все заняты делом. Несса стопками складывала детские платья Каталины, Маруся с упоением рылась в тряпье, занимаясь его сортировкой.

Я не стала им мешать, потихоньку присела на кровать, доставая из-под подушки свод законов. Не успела я прочитать и пяти страниц, как рядом послышалось деликатное покашливание.

Подняла глаза, предо мной стояла Маруся. Отложив книгу, я вопросительно на неё посмотрела.

- Вот, взгляните госпожа баронесса, сюда я отложила вещи, которые можно быстро подогнать по фигуре, - указала она на небольшую кучку.

- А здесь вещи,  которые придётся полностью перешивать. На это потребуется больше времени.

- Хорошо, делайте то, что считаете нужным. Можете забрать эти вещи к себе в комнату и спокойно заниматься работой.

- Мне нужно с Вас мерки снять, барышня!

Взгляд женщины стал уверенней.

Было видно, что она любит свою работу. Вон, как увлечённо копалась в старом барахле. И как такая мастерица оказалась в захолустной деревне?

- Маруся, расскажите, как вы оказались здесь? Почему не пошли в город, ведь там легче найти работу?

Спросила я, пока она крутила меня во все стороны, снимая мерки."

"- Так некуда мне идти было. Мужа призвали на войну сразу после нашей свадьбы, мы и пожить не успели. Его в одном из последних боёв убило. Свекровка, как об этом узнала, так сразу меня из дома и погнала, недолюбливала она меня.

Вот так я и оказалась на улице с сыном на руках да швейной шкатулкой в котомке.

Прибилась к одному обозу, проходившему мимо. Обшивала их в дороге. А когда обоз в этих местах на ночлег остановился, пришёл местный староста, всё товар выменивал. Ковры, да статуэтки серебряные предлагал. Вот он и увидел, как я у костра очередную рубаху штопаю, а Саний рядом ползает. Предложил мне в деревне остаться. Говорил, полно изб пустующих. Что не всю же жизнь мне с малым дитём по обозам скитаться.

Я и согласилась. Потом много раз жалела.

Староста с меня за проживание плату требовать стал, а откуда у меня деньги? А он всё в долг записывал. Грозился, если сбегу, как воровку в тюрьму засадит. Намекал, что долг в его постели отработать могу. Вот только не смогла я! Вот он тогда вызверился, совсем нам житья не стало.  Думала, уже с голоду нам помирать, да тут Вы, барышня, словно ангел, на  пороге появились.

Я слушала этот нехитрый рассказ, а внутри меня волнами накатывала злость на местного старосту, издевающегося над беззащитной женщиной.